По пути своего следования до Припяти Седельников со своими людьми нападал на группы гитлеровцев и полиции, расположенные по нескольку человек в населенных пунктах, и уничтожал или разгонял их, разгромил три почтовых отделения, два полицейских участка и два волостных управления, уничтожив при этом все делопроизводство и телефонную связь. Несколько телефонных аппаратов люди Седельникова доставили на центральную базу.
За выполнение боевого задания Седельников был представлен к правительственной награде. Ему было предоставлено право после «трудов праведных» передохнуть пару недель на центральной базе, но он отказался и добился получения нового задания.
Наши диверсии в южных районах вызвали огромное воодушевление среди украинского и польского населения.
Боевые группы подрывников первого «призыва», расставленные в районе по замкнутому кольцу дорог Молодечно — Вильно — Полоцк — Молодечно, которыми командовали капитан Щербина и комиссар Кеймах, были взяты под руководство центра. Нам приходилось подбирать людей на месте в новом районе, не рассчитывая на пополнение за счет «старичков».
Наши активные действия против вражеских эшелонов в августе 1942 года, систематическое получение грузов из Москвы и установление связи с местным населением создали исключительно благоприятные условия для вербовки пополнений.
В двадцатых числах августа мы получили весточку от Рыжика и Пахома Митрича. Рыжик устроился буфетчиком на станции Пинск и, не боясь проторговаться, проявлял щедрость при угощении в кредит несостоятельных плательщиков. Частенько к нему в особый кабинет заглядывал комендант станции — гитлеровец, и Рыжик завоевал его расположение к себе. Буфетчик получил Доступ к общению со служащими станции. Скоро прибыл от него человек и передал шифровку, где наш буфетчик рекомендовал нам несколько станционных работников, с которыми можно говорить в открытую о выполнении наших заданий. В частности, он рекомендовал прибывшего к нам человека использовать для связи с ними.
Спустя полмесяца в Пинске мы, кроме Рыжика, имели несколько человек надежных осведомителей, добросовестно информировавших нас не только о результатах крушений, но и о прохождении поездов через Пинск. Рыжик помогал нам вербовать разведчиков и облегчал нашу задачу с привлечением пополнений.
Пахому Митричу удалось разузнать о настроениях коменданта полиции в Житковичах. Мы знали об этом человеке только то, что он был немец по национальности, но родился и вырос в этой местности.
Старуха мать жила на хуторке у зятя. Когда гитлеровцы оккупировали область, фольксдейчу[1] предложили должность коменданта полиции района. Гражданин Берлинер согласился и начал проявлять усердие по службе. Но гитлеровский «новый порядок» восстанавливал против оккупантов самые различные слои населения.
Карательный отряд, организовав облаву на наших подрывников, сбросивших эшелон вблизи от Житковичей, начал громить хутора. Мать и сестру коменданта отхлестали плетью, зять убежал в лес к партизанам. А самого Берлинера вызвали в гестапо и обвинили в связях с партизанами.
Карьера господина коменданта кончилась. Его оставили на своем посту до первого замечания. И он завязал с нами переписку и стал оказывать содействие.
Второй комендант района Ленино оказался заядлым гитлеровцем. Пахом Митрич сообщил нам, когда выехали оккупанты из местечка, и описал подходы к дому господина коменданта. Наши бойцы совершили налет на местечко. Начальник района был убит, дом уничтожен, а полицаи разбежались. Назначенный новый комендант обосновался в Микашевичах поближе к магистрали, охранявшейся оккупантами.
Наша связь с народом стала укрепляться с каждым днем. Люди, желающие поступить к нам, направлялись Рыжиком и Пахомом Митричем, приводили с собой родных, знакомых. Но даже в этом случае мы подвергали каждого весьма внимательной проверке:
В то время нельзя было верить никаким документам. Шпионы и провокаторы могли получить любые мандаты от гестапо, добыть их от военнопленных или каким-либо другим путем. Так они забирали у убитых коммунистов партбилеты и, подделывая печать на фото, снабжали ими своих агентов. Поэтому приходилось проверять людей только на конкретной боевой работе. Новичков мы, как правило, зачисляли в наши рейдовые группы, которые посылались в районы Бобруйска, Мозыря, Бреста и в других направлениях.
1
Фольксдейч — человек немецкой национальности. Так прозывали гитлеровцы соплеменников, проживавших вне Германии.