— В отличие от вас я не слишком в этом уверен, — заметил Ральф. — В таком случае почему Ардавена столь бессмысленно погиб?
— Наверняка он не учел, что скорость снаряда увеличится за счет притяжения Земли, а сама капсула будет стремиться к источнику управляющей ею энергии, то есть к мозгу Ардавены. Каковы были его намерения? Зачем он это сделал? На эти вопросы я ответить не могу и нам не стоит льстить себя надеждой, что нам когда-нибудь удастся пролить свет на эту тайну. Быть может, он хотел лишить Дарвела возможности вернуться обратно? Или поддерживал с ним телепатическую связь?
— Конечно, мы этого никогда не узнаем, — шепнул капитан Уэйд, — но в одном я уверен почти наверняка: отныне невидимые руки не станут уничтожать фотоснимков, которые нам теперь так нужны. Смерть освободила нас от главного врага!
— Лишь бы Роберт не перестал сигнализировать! — вздохнул Ральф.
— Через несколько дней мы это проверим, — заключил капитан.
Затем было решено вернуться на виллу английского резидента, куда с большими предосторожностями доставили и стальную капсулу, а Уэйд решил расспросить монастырских служек, не доводилось ли кому из них видеть ее в лаборатории Дарвела.
Через два дня драгоценные аппараты для межпланетной фотосъемки наконец прибыли в Карикали автофургоном.
Балинский с помощью Ральфа целый день устанавливал их на одной из террас особняка. Вскоре Ральф, сильно волнуясь, проявил первые снимки и отпечатал их.
Альберта с Уэйдом просмотрели фотографии, и резидент радостно воскликнул:
— Есть сигналы! С тех пор, как этого негодяя Ардавены не стало на свете, я мог бы побиться об заклад, что все пойдет отлично!
— Я надеюсь, что на сей раз мы будем более осмотрительны и сразу прочтем сообщение, переданное азбукой Морзе, — нетерпеливо продолжила его мысль Альберта.
И, поудобнее устроившись за письменным столом Уэйда, старательно принялась записывать то, что диктовал ей Ральф.
Вдруг капитан, который быстро читал знаки телеграфной азбуки с фотографий, которые держал в руках, с трудом сдерживая волнение, воскликнул:
— Друзья мои! К счастью, мы не ошиблись! Роберт жив, он на Марсе, а нам выпала честь принять оттуда первую в мире телеграмму!
И медленно, по слогам, прочел вслух:
— Ро-берт Дар-вел… Связь между Марсом и Землей была установлена!
МРАК[1]
…С наступлением ночи Роберт, невзирая на просьбы и слезы Эойи и всей своей «свиты, углубился в джунгли, сопровождаемый единственно своим эрлоором, считая, что тот уже стал достаточно ручным. Вампир, тяжело взмахивая крыльями, летел впереди него.
Хорошо вооруженный, неся с собой запас продовольствия, Роберт следовал за своим провожатым, шагая по берегу канала. Так продолжалось несколько часов, пока на одной из полян вампир не покинул землянина, а немиого погодя его собратья принялись слетаться сюда из всех уголков джунглей. К сожалению, люди были уже очень далеко…
Роберт с помощью кресала пытался развести огонь, который послужил бы ему надежной защитой, но прежде чем он успел это сделать, почувствовал на себе какие-то прочные путы наподобие лассо, мгновение спустя его окрутили по рукам и ногам, заткнули кляпом рот и утащили в чащу.
Когда Дарвел пытался освободиться, он получил сильный удар ло голове каменным шаром, висевшим на конце веревки, которой его связали, и потерял сознание.
Очнулся он в полной темноте. Отовсюду слышался приглушенный шепот, шелест крыльев, а чье-то горячее дыхание касалось лица Роберта…
Где-то вдали громко журчал ручей.
В окружающем мраке сверкали мириады светящихся глаз. Казалось, что они образуют фосфорическую дымку.
Узилище показалось Роберту мрачным Просторная пещера напоминала готический собор. Ее высокие своды и стены были покрыты крыльями эрлооров, как смертным саваном. Вампиры усеяли все вокруг…
Невидимки
ЗАРУХ
— Ах, мистер Джордж, вы и представить себе не можете, сколько радости ваш приезд доставит моим друзьям — капитану Уэйду и инженеру Балинскому! Они ждут вас с величайшим нетерпением! Нам стоило огромного труда разыскать вас…
— Для меня до сих пор остается загадкой, как вы меня нашли, господа!
— Разбирая бумаги вашего брата, уцелевшие после взрыва в Келамбрии, мы обнаружили одно из ваших давних писем, адресованных Роберту, и так напали на ваш след…
— Это было мое последнее письмо, — прошептал молодой человек, — и с тех пор я ничего не знаю о судьбе Роберта…
— Не отчаивайтесь, мистер Джордж. Еще не все потеряно! Деньги и знания могут многое. Мы сделаем все для его спасения, если только уже не поздно!
— Однако вернемся к вашему письму, сэр, — продолжал Ральф, пытаясь скрыть охватившее его глубокое волнение. — Оно было отправлено из Парижа, но не содержало обратного адреса. Вы рассказывали лишь о своих научных изысканиях. Но мисс Альберта непременно хотела познакомиться с вами, сэр, а если уж она что-нибудь решила, то непременно добивается своего. Ведь это по ее распоряжению обыскали все школы, лицеи и университеты, засыпали газеты объявлениями…
— Ее старания оказались бы безуспешными, сложись обстоятельства несколько иначе, мистер Питчер… Окончив Центральную школу, я стремился получить место за границей и работать там инженером.
— Я знаю, что вы добились своего, сэр. Но я должен рассказать вам о судьбе вашего брата гораздо более того, о чем сообщала пресса.
— Мне уже известно об установлении межпланетной связи и о том, что мисс Альберта живет, отгородившись от всего остального мира…
— Все это правда, сэр… Когда световая сигнализация с Марса прекратилась, мисс Терамон пригласила нас вместе с капитаном Уэйдом и инженером Балинским. Сказала она примерно следующее:
«Друзья мои! Хотя надежды уже не осталось, но упорство и присутствие духа еще не покинули меня. Если Роберт Дарвел открыл способ, которым можно долететь до Марса, почему мы с вами не можем сделать то же самое? И мы повторим его открытие, даже если за это мне придется отдать все свое состояние! Я весьма рассчитываю на вашу помощь в этом деле, господа…»
Отпустив по нашему адресу множество лестных выражений, она добавила, что вряд ли ей удастся найти где-либо еще людей, столь преданных науке и доброжелательно относящихся к ней самой, а потому мисс Альберта открыла для нас в своем банке неограниченный кредит, которым мы можем пользоваться по собственному усмотрению… Мы, конечно же, приняли ее предложение с большим энтузиазмом — немногим ученым выпадает удача
работать в таких условиях! Надеюсь, сэр, что вы тоже войдете в наш круг…
А когда Джордж Дарвел, сияя от радости, принялся было его благодарить, Ральф ответил:
— Давайте пожмем друг другу руки, мистер Дарвел. Этого будет вполне достаточно… Ну вот, мы и договорились! Вводя вас в курс работ, мы исполняем священный долг дружбы. Видите ли, все мы очень любим вашего брата и непременно найдем его. Я в этом совершенно уверен.
Оба умолкли, погрузившись в невеселые размышления, и стали прогуливаться в тени роскошных пальм и пробковых деревьев.
Чтобы хоть немного развлечь своего нового приятеля, Ральф пригласил его совершить маленькую экскурсию по окрестностям.
Этот зеленый уголок, похожий на свежий оазис посреди знойного Туниса, был одним из красивейших мест на свете. Лесная дорога бежала сквозь живописные буйные заросли, по холмам и долинам, то исчезая среди душистых лавров и диких миртов, то выныривая из островка колючих кактусов, цветы которых источали одуряющий аромат. Иногда под сенью вековых деревьев скрывались древние развалины времен Рима. Гирлянды вьющихся ползучих растений опускались с ветвей до самой земли, а в густой зелени прыгали целые стаи крикливых птиц.
1
Этот неполный фрагмент является последним сообщением о Роберте Дарвеле, который, передавая свои сообщения, не объяснил, какое устройство он для этого использовал (Прим. авт.)