Несущественное с военной точки зрения первое сражение у Сент-Олбенса ничего не решило. Хотя Йорк и Невиллы и стали теперь «первыми после короля», их победа оказалась ничего не значащей. Письмо, написанное в начале июля Уильямом Бейкером (Baker) Уильяму Вустеру, показывает, что положение их было небезопасным.
Герцог Бак (Buk) прибыл и подтвердил под присягой, что он всенепременно будет повиноваться и следовать их линии; и так же поступят братья его, поручительством чего служит залог на значительную сумму. Граф Уилтширский послал в Палату лордов из своего поместья, называемого Петерфилд (Peterfield), письмо, желая узнать, должен ли он прибыть и находиться подле королевской персоны, как это было прежде; и если нет, то не разрешат ли ему отправиться жить в свою ирландскую вотчину и т. д. Но Палата лордов посоветовала ему прежде поступить так же, как это сделал герцог Бак, и не более; а что из этого вышло, пока еще никто не может сообщить.
Барон Дадли (Dudley) находится в Тауэре; что с ним будет дальше, ведает лишь Бог. Граф Дорсет (старший сын Сомерсета) находится в заключении с графом Уориком.
Поговаривали, что Харпер и двое других из королевской палаты сговорились заколоть герцога Йорка в покоях Короля; но этого не случилось, потому что их раскрыли.
Парламент собрался 9 июля. Двумя днями позже Генрих Виндзор, один из окружения сэра Джона Фастольфа, написал двум друзьям в Норфолк:
…Сразу спешу сообщить, что король, наш верховный лорд, и все его преданные лорды пребывают в полном здравии телесном, но не все в непринужденности сердца, как мы. Что касается других удивительных вещей, то за два дня до написания этого письма в присутствии короля случилась ссора между лордами Уориком и Кромвелем, поскольку лорд Кромвель должен был оправдываться за все беспорядки и действия во время жестокого сражения при Сент-Олбенсе; лорд Уорик, прослышав про эти извинения, поспешно явился к королю и поклялся, что лорд Кромвель сказал неправду, но что именно он и был зачинщиком всего, что привело к той битве у Сент-Олбенса; и так эти два лорда Уорик и Кромвель в этот день озлобились друг на друга, что граф Шрусбери по желанию лорда Кромвеля поселил его в Сент-Джеймсском приюте, близ Мьюза (Mewes), ради его собственной безопасности.
И также все люди милорда Уорика, милорда Йорка и милорда Солсбери ходят в доспехах, вооруженные до зубов, и ежедневно отправляют к Вестминстеру баржи своих лордов, битком набитые оружием. И в день, когда писалось это письмо, судом лорда-канцлера от имени короля было сделано предписание, запрещавшее любому носить оружие или доспехи, и т. д.
Также, за день до написания этого письма, королем и обеими Палатами был выпущен законопроект, возлагавший ответственность за все несчастья на Торпа (Thorpe), Джозефа и милорда Сомерсета, и согласно которому, если в результате этих военных действий кому-либо был причинен ущерб, это необходимо предать забвению, утверждалось, что все произошедшее сделано правильно, и больше об этом упоминать никому не следует. Упомянутый законопроект вызвал сильное неудовольствие многих, однако был принят[29].{71}
Хотя Йорк и Невиллы с большим трудом справились с общественным осуждением своего недавнего поведения, их пребывание у власти оставалось, мягко говоря, весьма ненадежным. Они планировали упрочить свое положение, сделав Йорка протектором во второй раз под предлогом того, что страна, особенно юго-запад, была так сильно охвачена бунтом и беспорядками, что для борьбы с ними необходимы экстраординарные меры. Их заговор был подготовлен к 12 ноября, когда собралась вторая сессия парламента. Драма развязалась на второй день сессии, когда Уильям Барли, рыцарь графства Шропшир, идеально подходивший для возложенной на него задачи, не будучи спикером (спикером был сквайр Джон Венлок) Палаты общин, но являясь одним из вассалов герцога Йорка и членом его совета, возглавил депутацию от Палаты общин, чтобы оказать давление на Палату лордов.
29
Возложив всю вину за Сент-Олбенс только на трех человек — Сомерсета, Томаса Торпа и Уильяма Джозефа, — это «Парламентское прощение» защитило всех остальных от упреков, предъявляемых по поводу их участия в этих событиях, и изобретательно запретило любые претензии к победившим йоркистам относительно требований возмещения ущерба за потери частным лицам. Это вызвало возмущение очень многих людей. См.: