… 13 дня упомянутого месяца ноября герцогу Йорку, лорд-лейтенанту короля в настоящем Парламенте, и лордам, духовным и светским, устами Барли, сопровождаемого значительным числом представителей Палаты общин, от имени всей Палаты общин было сделано представление. Оно гласило, что Его Королевскому Высочеству по определенным причинам было угодно поручить упомянутому герцогу Йорку быть его лорд-лейтенантом в этом существующем Парламенте и вершить делами Парламента… А потому им, пришедшим по поручению общин этой земли, думается, что если по таким же причинам король в будущем не сможет быть опорой и защитой этой земле[30], то он желает получать советы от своего названного лорд-лейтенанта, и Палата лордов должна обязать этого достойного человека заботиться и охранять названное государство, и это нужно сделать так срочно, как только возможно, и им должны сообщить об этом, чтобы они знали, кто будет защитником и протектором этой земли, и к кому они должны обращаться за помощью, чтобы предъявлять иски за причиненный им ущерб. А также западную сторону раздирает смертельная вражда между графом Девонширским и лордом Бонвилем, из-за чего некоторые люди убиты, некоторые ограблены, включая детей и женщин: все ждут, что если сыщется такой защитник и протектор, то подобные бунты и несправедливости будут сразу пресечены, правосудие восторжествует, и все будет по закону, как и должно…{72}
Действительно, Девонширское семейство более года терроризировало части юго-запада. В октябре 1455 г., как показывают следующие петиции, они дошли до крайней точки в своих бесчинствах:
…В четверг 23 октября 38-го года вашего благородного правления, [сэр Николас Редфорд (Radford)] мирно пребывал в своем собственном имении под названием Аппекот (Uppecote) в городе (т. е. округе) Кедли (Cadley) в том самом графстве (т. е. в Девоншире). В тот самый день и год туда прибыли Томас Кортене (Courtenay) родом из Тивертона (Tiverton), рыцарь в упомянутом графстве, сын Томаса, графа Девонширского, Николас Филипп, иначе называемый Николас Ги (Gye), родом из того же самого города и графства, йомен, Томас Филипп, родом из того же самого города и графства, йомен, Джон Амор, иначе зовущийся Джоном Пеньялом, родом с Экзесских (Ехе) островов, в том же самом графстве портной — (еще перечислены различные другие люди, числом 94) — с другими мятежниками, чьи имена до сих пор неизвестны, в полном вооружении, то есть в доспехах, с луками, стрелами, мечами, щитами, алебардами, длинными кинжалами и другим оружием, и, нарушив спокойствие Вашего королевства, напали и окружили названный дом в полночь того четверга.
Упомянутый Николас, его жена и вся их челядь в то время уже были в своих кроватях. Те же злодеи, как только окружили оное место, стали кричать и подожгли тамошние ворота. И названный Николас Редфорд проснулся и, услышав сильный шум и суматоху вокруг его дома, поднялся и открыл окно своей спальни. И, увидев объятые пламенем ворота, спросил, кто они такие, что там происходит и есть ли среди них кто-нибудь из джентльменов. И упомянутый Николас Филипп ответил: «Вот — сэр Томас Кортене».
И затем этот сэр Томас Кортене, услышав упомянутого Николаса Редфорда, позвал его таким манером: «Спускайся, Редфорд, и поговори со мной». И Николас Редфорд, зная голос названного рыцаря сэра Томаса Кортене, ответил ему так: «Сэр, если Вы дадите мне ваше честное слово, поскольку Вы — истинный рыцарь и джентльмен, что не причините никакого вреда ни мне, ни моему имуществу, я спущусь к Вам». И затем упомянутый рыцарь сэр Томас Кортене снова обратился к упомянутому Николасу Редфорду и сказал ему следующее: «Редфорд, идите ко мне, и я обещаю Вам как истинный рыцарь и джентльмен, что ни Вам, ни Вашему добру ничего не грозит». После чего упомянутый Николас Редфорд, простодушно поверив этому обещанию, вышел из своих палате факелом, открыл ворота и впустил его, а за ним ввалились и остальные. И упомянутый Николас Редфорд, увидев столько людей в своем жилище, сильно испугался и сказал рыцарю сэру Томасу Кортене: «Сэр, что здесь делают все эти люди?» А тот ответил: «Редфорд, вам никто не причинит никакого вреда». И вслед за тем упомянутый сэр Томас Кортене велел упомянутому Николасу Редфорду отвести его в свои покои, и тот повиновался, и там упомянутый сэр Томас К. ел и пил, и оттуда они прошли в зал и там стояли вместе у буфета и пили его вино. И там упомянутый сэр Томас Кортене ловко удерживал упомянутого Николаса Р. разговорами, пока его люди ломали двери в покоях упомянутого Николаса Р. и вскрывали его денежный сундук. И затем названные злодеи, вышеперечисленные и другие вытащили из сундука упомянутого Николаса Редфорда деньги в сумме 300 фунтов или более и похитили другое его имущество и драгоценные камни, постель, платье, меха, книги и церковную утварь ценою в 1000 марок и больше, и все это они погрузили на его собственную лошадь и увезли.
30
В этой речи содержатся намеки на то, что король может снова стать неспособным к управлению. На самом деле у него, по утверждению многих авторов, в это время не было повторных припадков безумия.