Тогда ко всем епископам, аббатам, приорам и другим влиятельным духовным и мирским персонам были посланы тайные королевские указы, предписывавшие без задержки собрать деньги для короля, чтобы было чем платить воинам, охранявшим морские рубежи от упомянутых графов; и упомянутый граф Уилтширский пообещал всем тем, кто был готов предоставить королю любые деньги, что они получат владения и добро герцога Йорка и графов, которых называли откровенными предателями. И упомянутый граф Уилтширский определил сумму, которую обязан был заплатить каждый человек, введя таким образом очень значительный налог. И, более того, король приказал, чтобы каждый город, городок, поселение или округ содержал на свои деньги солдат, которым вменялось в обязанность охранять побережье из страха высадки там упомянутых графов.
Кроме того, Палата общин Кента, боясь, как бы месть жестокого и деспотичного графа Уилтширского не коснулась и их подобно тому, как это случилось в Ньюбери, послала секретные письма в Кале к вышеупомянутым графам, упрашивая их со всей возможной поспешностью придти к ним на помощь и защитить от их врагов и обещая оказать им все возможное содействие.
Названные графы не сразу поверили в искренность этих слое, а послали в Кент лорда Фоконберга узнать, соответствуют ли их прступки их обещаниям: и большинство жителей Кента и других графств молило лорда Фоконберга о помощи, с нетерпением ожидая прибытия графов.{85}
Франческо Коппини, епископ Терни, папский легат, пересек Канал вместе с графами. Помимо того, что он был папским послом, он являлся также шпионом Франческо Сфорцы, миланского герцога, который дал поручения епископу устроить ряд союзов, должных помешать Франции активно поддерживать притязания Анжуйского дома в Неаполе. Джон Калабрийский, претендент на трон Неаполя, был братом Маргариты Анжуйской. Если бы удалось нейтрализовать власть Анжу в Англии и изолировать Францию, французский король не смог бы помочь Джону Калабрийскому осуществить свои амбиции в Южной Италии. Коппини весьма непорядочно использовал свое положение легата для продвижения дела Франческо Сфорцы. Поэтому в критический момент он оказал английским мятежникам неоценимую поддержку, надеясь, что в случае успеха они объявят войну Франции. Таким образом, международные события стали переплетаться с английской внутренней политикой. 4 июля 1460 г. Коппини написал открытое письмо Генриху VI, которое он также обнародовал у креста святого Павла:
…По прибытии в Кале я обнаружил там царящую почти повсюду суматоху, вызванную недавними событиями, и местную знать, готовую отправиться в Англию: они заявляли, что не могут долее мириться с существующим состоянием дел. Однако после того как я переговорил с ними и призвал их к миру и повиновению, они дали мне письменное обещание преданно служить и повиноваться Вашему Величеству, делая все, что в их власти, для сохранения и преумножения Вашей славы и процветания Вашего государства. Но они хотели бы явиться к Вашему Величеству и быть восстановленными в их прежнем положении и взяты под Ваше покровительство, чего были лишены, как уверяют, из-за происков своих врагов, и просили меня отправиться через море вместе с ними, чтобы с моей помощью предотвратить кровопролитие. Они поклялись мне в чистоте и благородстве своих помыслов и в стремлении к благополучию Вашего Величества и благосостоянию Вашего королевства, что я и должен был подтвердить, особенно отдельные положения, содержавшиеся в документах под их собственными печатями и присягами, которые они передали и которые, как я уверен, Ваша Милость непременно одобрит после спокойного и здравого рассмотрения…
…Движимый этой надеждой и опасаясь любой отсрочки, я пересекся с ними, поскольку не было никакого иного выхода. Они продвигались гораздо быстрее, чем сами ожидали, из-за людей, стекавшихся к ним отовсюду, мечтавших об их прибытии и воссоединении целого государства. Я не мог ускорить свою поездку к Вашему Высочеству, поскольку у меня было мало времени, а также вследствие помех и опасностей, подстерегавших меня на пути из-за скопления большого количества различных людей. Однако они пересекли море в четверг и двинулись вперед, пока не достигли Лондона.{86}
Дэвис продолжает эту историю:
…Тогда благородные графы Марч, Уорик и Солсбери, имея, на свое счастье, попутный ветер и хорошую погоду, благополучно достигли Сэндвича, где их встретил архиепископ Кентерберийский, доктор Томас Барчер, в сопровождении множества людей; и, держа перед собой крест, он отправился вместе с упомянутыми графами и их людьми к Лондону; и они послали герольда к городу узнать, каковы настроения среди жителей, и выступят ли те на их стороне в их правом деле, и позволят ли им пройти через город. Те же, кто не был дружественно настроен к графам, рекомендовали мэру и общинам установить пушки на мосту, чтобы не пустить их; таким образом, между гражданами возникло короткое противостояние, но вскоре все уладилось[39].
39
Лондонские хроники показывают, что это было больше чем «короткое противостояние». Городские власти не имели никакого желания поддержать ни одну из сторон. Их главной заботой было предотвратить разрушения в пределах города. См.: