Пока он так стоял и смотрел, доктор Томас Барчер, архиепископ Кентерберийский, поднялся и, поприветствовав его, спросил, приехал ли он навестить короля. Он, как будто уязвленный таким вопросом, отрезал: «Я не помню, чтобы я знал кого-нибудь в этом королевстве, кому бы не надлежало со всей поспешностью являться ко мне, а не я должен посещать кого бы то ни было».
Архиепископ, услышав такой ответ, быстро отошел и передал королю слова герцога. Когда архиепископ ушел, герцог тоже удалился (король находился в покоях королевы) в главные комнаты дворца: выламывая запоры и распахивая двери, он хозяйничал там, более похожий на короля, чем на герцога. Как только простой люд узнал о таком своевольном поведении герцога, и когда стало известно о его торжественном въезде, и что в поступках своих он следует своим собственным незаконным суждениям, а не продуманные и взвешенные решения движут им, то сразу люди всех сословий, положений, возрастов и пола стали сильно роптать и упрекать его[45]…{88}
Ваврен, вероятно получивший сведения спустя несколько лет от своих английских знакомых, которые принимали участие в этих событиях, описывает недовольную реакцию друзей Йорка более детально, чем любой из англичан.
Когда герцог Йорк увидел, что все готово, он выехал из Лудлоу в Лондон, сопровождаемый многими династийными вельможами Уэльса. Они продвинулись так далеко, что подошли к городу под названием Барнет, находившемся оттуда на расстоянии приблизительно десяти миль, где лорды разместились в ожидании своих людей. На следующий день, после того как все собрались, они свернули лагерь и отправились вперед, и так прибыли в Лондон, и герцог Йорк поехал прямо ко дворцу, из-за чего люди были очень поражены. Там он спешился и, войдя внутрь, разместился в королевских покоях, а к королю была приставлена охрана из шести человек герцога Йорка. Граф Солсбери, увидев такой ход дел, не сказав ни слова, отправился в Лондон к своему сыну графу Уорику, которому пересказал все события — и о том, как хозяйничает герцог Йорк и как короля выдворили из его палат. Когда граф Уорик услышал слова отца, то сильно разгневался, поскольку уже знал, что жители Лондона едва ли были довольны этим, так что граф немедленно попросил архиепископа Кентерберийского прибыть туда и ради установления правильного хода вещей умолял его отправиться к герцогу Йорку и указать на творимое им зло, поскольку тот не должен забывать важные обещания, данные им королю и лордам страны. Когда архиепископ Кентербери услышал, какой груз возлагается на его плечи, это показалось ему опасным. И он ответил, что не желает идти туда, зная, что герцога сопровождало много народа, и не осмелится вызвать его неудовольствие. Граф Уорик, увидев, что архиепископ совсем не хочет идти туда, сказал, что пойдет сам, и созвал доктора Томаса Невилла и других своих людей; и, сев в свою баржу, поплыл по Темзе во дворец, который нашел полным вооруженных людей. Увидев такую картину, он засомневался, вознамерится ли герцог понять его. Несмотря на это, упомянутый граф не оставил своего предприятия и так вступил в палаты герцога, который стоял, опершись на сундук; и когда герцог увидел его, он подошел, и они обменялись приветствиями. А затем они наговорили друг другу много гневных слов, поскольку граф поведал герцогу о том, что из-за его намерения лишить короля короны лорды и простой люд стали настроены против него. В разгар этой ссоры прибыл граф Ратленд, брат графа Марч, и сказал графу Уорику:
— Справедливый кузен, Вы не должны сердиться, поскольку знаете, что у нашей семьи есть право на корону, которое принадлежит стоящему здесь милорду, моему отцу, и все увидят, что он получит ее.
— Брат мой, не будьте ни к кому жестоки, все будет хорошо, — ответил на слова графа Ратленда присутствовавший там же граф Марч.{89}