Лондон теперь жил в ужасе от того, что войска северян могут войти в город и Маргарита отдаст его на разграбление. События следующих нескольких дней были описаны очевидцем, итальянцем К. Джильи (Gigli), в письмах Микеле Арнольфини (Michele Arnolfini) в Брюгге.
Когда сюда дошли эти новости, мэр, по всей видимости, обещал королю и королеве сдаться без сопротивления, если горожане будут уверены, что в городе не будет разбоя.
Тем не менее тогда же они установили надежную охрану в воротах, которые держат практически постоянно закрытыми, и усердно стерегут весь город, так что все здесь, слава Богу, чувствуют себя защищенными и в хорошей руках. Всё же лавки держат закрытыми, и на улице не встретишь торговцев, а люди стараются не уходить далеко от своих домов. Мы все надеемся, что, поскольку королева и принц не обрушили в злобной решимости на город свое войско, им можно было бы открыть ворота, договорившись полюбовно, и позволить вступить сюда мирно. Да разрешится все так с помощью Божией! Иначе…[54] польза [покровительство], и таким образом мы сильно боимся, что…[55] даже малейший беспорядок все бы разрушил. Да будет Бог нам защитой, и да простит нам грехи наши.
Спустя несколько дней Джильи снова писал, что посланцев, которых лондонские власти отправили к королеве, сопровождали вдовствующие герцогини Бэкингем и Бедфорд и леди Скэйлз. Он продолжает:
Они возвратились двадцатого и сообщили, что король и королева не имеют никакого намерения грабить важнейший город и сердце их государства, и так они обещали; но в то же самое время это не значило, что они не накажут злодеев. Получив такой ответ, члены городского магистрата огласили указ о том, что все должны быстро разойтись по своим домам и вести себя спокойно, чтобы король со своим войском мог бы мирно вступить в город. Но уже меньше чем через час все люди побежали за своим оружием, и пошли слухи, что Йорк[56] с 60 000 ирландцев и граф Марч с 40 000 валлийцев спешат сюда и будут охранять их город; и они сказали, что мэр должен дать им ключи от ворот. Они призвали какого-то пивовара быть их предводителем, и в тот день здесь начались такие беспорядки, что я никогда не боялся, что случится нечто более страшное, чем тогда. Но, по милости Божьей и благодаря премудрым действиям мэра, олдерменов и знати, присутствовавших на Совете, было решено в прошлую субботу послать королю и королеве четырех олдерменов и некоторых других персон, включая тех же самых леди. Они должны были привести с собой четырех рыцарей, которым король и королева доверяли совершенно, и провести здесь переговоры с членами магистрата в присутствии людей, и прийти к соглашению, что в город могут войти король, королева и принц в сопровождении всей знати со своими военачальниками, но без войска. Утром они стали выбирать этих четырех, и так люди успокоились, видя, что никто не вооружен, кроме самого мэра и шерифов, которых через весь город до ворот сопровождал внушительный отряд охраны, и никто не взял в руки оружие, кроме тех, кому было приказано, и они вели себя благоразумно…{96}