Также в тот самый год по доносу одного черного монаха из Абингдона (Abingdon) вблизи какой-то монашеской обители в Ланкашире, в лесу под названием Клетервуд (Cletherwood) около Бангерли Хиппингстоунс (Bungerly Hippingstones) король Гарри был схвачен Томасом Талботом, сыном и наследником сэра Эдмунда Талбота из Бесшейла (Basshalle), и Джоном Талботом, его кузеном из Колебри (Colebry), и многими другими; его обманом заманили на обед в Уэддингтон-Холл, откуда отправили в Лондон верхом на лошади, и его ногу привязали к стремени, и так провезли через весь Лондон к Тауэру, где все время длительного заточения его стерегли два сквайра и два йомена короны со своими людьми; и каждый человек, желавший встретиться с ним, должен был получить на то разрешение его охранников.{120}
В начале 1467 г. и Бургундия, и Франция стремились к заключению династического союза с Англией. Король Эдуард предпочитал Бургундию, Уорику было разрешено договориться с Францией. Людовик XI, как обычно, был готов в случае неудачи рассмотреть даже откровенно фантастические идеи. В феврале Джованни Пьетро Паничарола (Giovanni Pietro Panicharola) в письме сообщил герцогу и герцогине Милана подробности званого обеда, который сопровождался обменом колкостями и где присутствовали Людовик и брат Маргариты Анжуйской, Джон Калабрийский.
Король недавно совершил паломничество к иконе Божией Матери в Бурже. Как-то раз он сидел за столом с герцогом Джоном, сопровождавшим его в поездке. Побеседовав о соколах и охоте, они заговорили с маршалом Бургундии, послом глафа Шаром[79], при дворе Его Величества, который заявил, что из-за герцога расстроилась их дружба. Герцог сказал, что он бы очень обрадовался, если бы так оно и было. Когда Его Величество славословил маршала, герцог поносил его так сурово, как только мог.
Когда они заговорили о графе Уорике, первом дворянине Англии, герцог гневно согласился с тем, что он предатель, и добавил, что никогда бы не сказал и никому бы не позволил сказать о нем ничего хорошего, поскольку тот умеет только обманывать и является врагом и причиной падения короля Генриха и его сестры королевы Англии. Герцог заявил, что его Величеству следовало бы лучше помочь его сестре вернуть себе королевство, чем потакать графу Уорику, и наговорил еще много других вздорных и оскорбительных слов.
Его Величество ответил, что он имеет больше причин хорошо говорить о графе Уорике, чем о ком-либо еще, и не только потому, что у них добрые отношения, но и потому, что граф всегда оставался другом его короны и был против войны с его государством. Король Генрих же, наоборот, его смертельный враг, и часто вел войны против него, и потому эту дружбу [с Уориком] следует сохранять.
Поскольку король упорствовал в своих похвалах графу Уорику, герцог сказал, что, раз он так любит его, он должен постараться восстановить его сестру на троне, и тогда он уверится в искренности его слов еще больше.
Король спросил, могут ли они предложить какое-либо ручательство или заложником будет сын королевы. Этот мальчик, хотя ему только тринадцать лет, уже твердит только о войне и о том, как полетят с плеч головы, как будто уже все в его руках, или же он бог войны, или крепко сидит на троне. Король также спросил, гарантируют ли они безопасность для его королевства. На что герцог в припадке гнева заявил, что, если его племянник не сдержит данного им слова, он посчитается с ним и с другими, и набросится на него и вырвет ему глаза.
В пылу спора герцог, потеряв всякое уважение, начал пенять Его Величеству, что тот никогда не любил их дом; на это король парировал, что Анжуйский дом дал ему для этого основания. Таким образом, полушутя-полусерьезно они наговорили друг другу за обедом множество весьма неприятных вещей.{121}
К маю послы из Милана сообщали:
Утверждают, что граф Уорик скоро прибудет сюда. Его Величество поедет в Руан встречать его. Есть свежее сообщение, что маршал Карл снова стал вести секретные переговоры о том, чтобы взять в жены сестру короля Эдуарда, дабы еще больше укрепить старый союз с англичанами. Если это правда, то, вероятно, король попытается уговорить графа Уорика восстановить на английском престоле короля Генриха; а посол бывшей английской королевы уже здесь.{122}
К началу 1468 г. отношения между Бургундией, Англией и Францией были полны взаимных подозрений. В Англии Уорик, видя, что Эдуард все более склоняется к бургундскому брачному союзу, возможно, был раздражен уже достаточно для того, чтобы замыслить измену. 16 января сэр Уильям Манипенни (Monypenny), один из французских послов в Англии, написал следующее письмо Людовику XI.