Маневром в сторону Йовила (Yeovil) не удалось обмануть короля; тот оставил Виндзор 24 апреля, пойдя через Абингдон (Abingdon) к Сайренсестеру (Cirencester), когда в понедельник, 2 апреля, как продолжает «Возвращение»:
…Он узнал новость, что в следующий вторник они [будут] в Бате; и затем, утром следующего дня, в среду, они вышли бы прямо к войску короля. Посему, чтобы подготовить и выстроить своих людей в боевой порядок, он вывел весь народ[103] из города и той ночью встал лагерем в поле в трех милях от города. И на следующий день, не получив никаких донесений о вражеском продвижении, в поисках их войска он пошел в Малмсбери (Malmesbury). И там он узнал, что те, прослышав о его приближении, не решились дать ему сражение и повернули в другую сторону в направлении Бристоля, окруженного прочными стенами города, где они отдохнули и получили помощь деньгами, людьми и артиллерией от таких же, как они, мятежников. Потому они снова набрались мужества и в следующий четверг были готовы сразиться с королем, для чего отправили передовой отряд к городу под названием Садбери (Sudbury), что был в девяти милях от Бристоля и в миле от стоянки короля, и назначили место предстоящей битвы вблизи Садбери Хилл. Король, услышав об этом, в тот же самый четверг в первый день мая со всем своим войском в правильном боевом порядке[104] прибыл к месту, определенному ими как поле боя. Противник также выдвинулся вперед в тот же самый день из Бристоля, изобразив, что направляется прямо к назначенному месту, но, узнав о приближении короля, они свернули с этого пути, хотя их передовые отряды уже прибыли в город Садбери, где убили пятерых или шестерых человек из числа королевских сторонников, и беспечно продвигались вперед, ничего не опасаясь, намереваясь обеспечить там жилье своим господам, которые тем временем изменили свои планы и взяли путь прямо к Беркли; они шли всю ночь, а оттуда двинулись к городу Глостеру. Король в этот же самый четверг, вскоре после полудня, подошел к тому самому месту, называемому Садбери Хилл и, не питая никакого доверия к своим врагам, послал своих разведчиков в эту местность, чтобы получше разузнать обо всем.
Рядом с тем местом была поистине огромная равнина, и он засомневался, стоит ли идти далее, пока не услышал какие-то звуки. Тогда, предположив, что враги где-то совсем рядом, он выдвинулся вперед из Бристоля. И, поскольку он не мог быть абсолютно уверен, что это действительно были враги, он велел своему войску двигаться вперед и разместил авангард у подножия холма, в долине у города Садбери, а сам с остатком своей рати встал на самом холме под названием Садбери Хилл.
Рано утром, вскоре после трех, король получил донесение, что неприятель действительно идет мимо Беркли к Глостеру. После чего он держал совет, как ему остановить их, выбирая между двумя направлениями, упомянутыми прежде: или через Глостер, или же через Тьюксбери. Сперва он предпочел Глостер, послав к Ричарду Бошану, сыну и наследнику лорда Бошана, которому прежде он передал в управление этот город и замок, нескольких своих собственных слуг и приказал им охранять город и замок для короля, также пообещав, что в случае, если враги нападут на город, он придет с подмогой, какая только есть, и будет защищать его, поскольку полагали, что нападение будет совершено этим же утром. Он поклялся, что будет внимательно следить за передвижениями врагов и при необходимости сразу придет на выручку своим союзникам. Упомянутого Ричарда вместе с королевскими слугами, принесшими эту весть в город Глостер, приняли там доброжелательно.
Сообщение пришло как раз вовремя, поскольку враги короля наверняка питали надежду войти в город и захватить его или, по крайней мере, пройти через город к другим местам, в коих они рассчитывали получить большую помощь как валлийцев, которые, как они предполагали, должны были примкнуть к ним в компании с Джаспером, называемым графом Пембруком, так и большинства жителей Ланкастера и Чешира, которым они очень доверяли. По этим причинам они заставили своих людей идти всю ночь, а наутро в пятницу приблизительно в десять часов подошли к Глостеру и оказались крайне раздосадованы, увидев там Ричарда Бошана и других слуг короля, которых тот как раз и послал туда с этой целью, несмотря на тот общеизвестный факт, что многие жители того города весьма симпатизировали королевским недругам. Прибывшие сильно расстроились, узнав о таком повороте дел, и стали угрожать и притворились, что собираются напасть на город, и, вероятно, постепенно склонили бы его жителей сдаться. Но обе противоборствующие стороны прекрасно знали, что король с могучей силой был недалеко, и если бы произошла какая-нибудь стычка, то он уже вскорости смог бы оказаться под стенами города, и тогда бы у охранявших замок оказалось неоспоримое преимущество. Потому те, кто находился в городе, ничуть не испугались. Тогда недруги короля приняли решение идти далее к Тьюксбери, куда они и прибыли в тот же самый день приблизительно в четыре часа пополудни. К этому времени они уже не могли двигаться дальше, поскольку слишком утомились в пути, идя и ночью, и днем; так, они прошли тридцать шесть долгих миль, то мешая грязь, то по узким и каменистых тропинкам, то через лес, так ни разу как следует и не отдохнув. И поскольку большая часть их войска состояла из пехоты, после прибытия к Тьюксбери их армия не смогла бы, по-видимому, двигаться дальше, но если бы они даже и оставили своих пехотинцев позади, все равно сами всадники были чрезвычайно утомлены этим переходом, так же как и их лошади. Так что, сделан был этот выбор по доброй воле или нет, но все-таки они вынуждены были остановиться по двум причинам: первая — усталость людей, которые, как можно было предположить, больше не вынесли бы дальнейшего перехода; другая — они хорошо знали, что король во всеоружии с каждой минутой приближается к ним в правильном построении[105], готовый в любую минуту напасть на них, и если они пойдут дальше, то он может застать их врасплох. Поэтому определили положиться в этом деле на волю Божью, чтобы Господь рассудил спор между ними и королем. И с этой целью той же ночью они расположились в поле на окраине города, на задворках аббатства; вокруг были грязные переулки, повсюду их окружали глубокие рвы, холмы, лощины и множество других преград: поистине, выбранное ими место было весьма труднодоступным.