Выбрать главу

Лорд Скэйлз и некоторые другие из совета короля Эдуарда, бывшие в это время в Лондоне, видели, что бастард со своим войском двинулся на запад и что это может оказаться для короля Эдуарда большей опасностью, чем битва при Барнете или Тьюксбери (поскольку после битвы при Тьюксбери он распустил свое войско[113]); посему они обещали бастарду и другим, которые были при нем, и в особенности некому Николасу Фонту, мэру Кентербери, [высочайшее помилование], если он повернет обратно. И поскольку дураки охотно верят красивым словам и обещаниям, бастард приказал всей своей рати повернуть назад к Блэкхиту, чем обрек себя и многих других на гибель; и вскоре упомянутый бастард был казнен в Йоркшире герцогом Глостером, несмотря на то, что имел грамоту о помиловании; и Николас Фонт позже был повешен, выпотрошен и четвертован в Кентербери.

На следующее утро по прибытии в Блэкхит, бастард бросил свое войско и в сопровождении шестисот всадников и матросов из Кале поехал в Рочестер, а оттуда в Сэндвич, где стал ожидать прибытия короля; солдаты же по морю отправились в Кале. И когда его воины поняли, что командир бросил их, то они держались вместе день и ночь, а затем каждый человек отбыл к своему дому. И когда король Эдуард прослышал об этом, то остался доволен и пр.

Здесь должно узнать, что король Эдуард произвел новые назначения во многие графства Англии; вновь назначенные, числом до тридцати тысяч человек, через десять дней прибыли к королю туда, где он находился, и пошли с ним к Лондону, где его торжественно встречали. И в ту же самую ночь, когда король Эдуард прибыл в Лондон, 21 мая, во вторник, между одиннадцатью и двенадцатью часами был предан смерти король Генрих, пребывавший в тюрьме в Лондонском Тауэре; при этом в Тауэре находился герцог Глостер, брат короля Эдуарда, и многие другие. На следующий день тело переложили в ящик и принесли в собор Св. Павла, а лицо было открыто, чтобы каждый человек мог увидеть его; и на пол из него сочилась кровь; и позже его перевезли в Блэк Фаэрс, и там его тело продолжало кровоточить; и оттуда его отвезли на лодке в аббатство Чертси (Chertsey) и захоронили там в Часовне Пресвятой Девы.

На следующий день, после того как король прибыл в Лондон, за хорошую службу он сделал рыцарями олдерменов, сэра Джона Стоктона, сэра Ральфа Вернея, сэра Ричарда Ли, сэра Джона Йонга, сэра Уильяма Тэйлора, сэра Джорджа Ирланда, сэра Джона Стоккера, сэра Мэтью Филипа, сэра Уильяма Хамптона, сэра Томаса Сталброука, сэра Джона Кросби, сэра Томаса Арсвика, рикордера Лондона.

И после этого король вместе со всем своим войском отправился в Кент, в Кентербери, где многие бывшие сподвижники бастарда в Блэкхите были арестованы и доставлены к нему; и там был повешен, выпотрошен и четвертован некий Фонт Кентерберийский, приверженец графа Уорика — тот, который упрашивал бастарда бросить свое войско; и много всяких мужчин графства были повешены или обезглавлены.

После этого король поехал в Сэндвич к тому месту, где был флот графа Уорика, которым управлял бастард, и захватил его вместе с бастардом и снова возвратился к Лондону. И немедленно после этого лорд Динхам, сэр Джон Фогге и ряд других были назначены членами парламентских комиссий [по сбору податей] по всему Кенту, Сассексу и Эссексу и по многим другим областям. Вследствие этого кому-то пришлось заплатить двести марок, кому-то — сто фунтов, кому-то больше, а кому-то меньше; даже самым бедным пришлось отдать по семь шиллингов, но, поскольку у них не было и этого, они были вынуждены продавать всю одежду, какая у них только была, и еще брать в долг, который они потом отрабатывали; так что король получил из Кента много богатства и очень мало любви. Смотрите, какое разорение оставляет после себя мятеж!{138}

Глава IV.

МИР И УСПЕХ: 1471-1483

Всего за несколько первых месяцев после своего возвращения Эдуард потратил огромные суммы денег на приобретение новых великолепных одежд. В эпоху, прославившуюся показным великолепием, блеск одеяний самого, по словам Филиппа де Коммина, «роскошного среди всех принцев мира» стал притчей во языцех, как, впрочем, и его собственная красота. Эдуард никак не рисковал заслужить презрение, которое Генрих VI заслужил своим одним-единственным потертым синим бархатным платьем. Подобную роскошь нельзя рассматривать только как свидетельство непомерного тщеславия нового короля: это было одним из инструментов политики, помогавшим удерживаться на троне. Поддержание великолепия двора стало бесценным вкладом в его политическую копилку — до тех пор, пока король регулярно оплачивал свои счета.

вернуться

113

Эдуард, очевидно, расформировал свои истощенные отряды после Тьюксбери, намереваясь набрать новые силы.