Приблизительно в 1475 г. Годфри Грин писал своему другу и патрону сэру Уильяму Пламптону, насколько трудно тогда было получить прибыльное место на землях короны.
А что касается получения должности управляющего имением или сельскими угодьями, сэр, Вашей чести нужно представить себе, сколько усилий для этого необходимо приложить: сначала представить ходатайство королю, затем — нескольким лордам Совета (поскольку есть указ о том, что ни одна бумага не должна выйти от короля, пока они не увидят ее), а потом — хранителю личной королевской печати и канцлеру; это столь утомительно, что приходится заниматься только этим, отложив все остальное, и едва ли даже через месяц дело сдвинется с мертвой точки.{151}
В августе 1478 г. сэр Джон Пастон описал своему брату Джону-младшему, насколько суровым может быть королевское феодальное право.
Итак, молодой Уильям Брандон находится в тюрьме; он арестован за то, что намеревался силой овладеть одной пожилой достопочтенной леди, и, хотя ему это не удалось, он изнасиловал ее старшую дочь, а затем пытался надругаться и над ее сестрой; за это люди называют его мерзавцем, говоря, что он собирался съесть курицу и всех ее цыплят; и некоторые утверждают, что король собирается разбирать его дело и что его, скорее всего, повесят из-за женитьбы на вдове[119].{152}
Политика Эдуарда по сохранению королевских ресурсов, во многом согласующаяся с идеями сэра Джона Фортескью, не всем пришлась по вкусу. Потерявшие свои владения капитаны французских войн — их оставалось еще довольно много, хотя их перспективы к этому времени были отнюдь не радужные — мечтали совсем о разном. «Книга дворянства»[120] демонстрирует их мнения.
Кроме того, Ваш бедный народ во времена Ваших предшественников не платил сполна свои долги по взятым ссудам, заемам продовольствия и других товаров (чему вопиющим примером явились дни правления предместника Вашего Генриха VI, называвшегося королем), но платежи различными путями были отсрочены, а большая часть товаров израсходована прежде, чем они смогли выплатить все по своим обязательствам, вынужденно смирившись с тем, что им погасят часть долгов с условием, что они выплатят остальное, а это сильно тяготит и обременяет Ваш народ.
И поэтому, дабы избежать такого неудобства, истинно достойный король, позвольте Вашим благородным лордам дать почтительный совет разрешить несметные богатства Ваши, как драгоценности, так и золотые и серебряные слитки, отвезти за границу и разместить у Ваших истинных подданных, в особенности для умножения Ваших славных побед и помощи Вашим подданным, терпящим нужду, наипаче же тем, кто потерял свои земли, владения и добро в войнах; сделать же это следует так, чтобы упомянутые богатства могли быть пущены в обращение, и следует позволить им быть установленными в деньгах, дабы оказать помощь в такой великой нужде и ради защиты Вашего государства от Ваших противников, о чем уже упоминалось; поскольку, как говорится, империя или королевство без сокровищ и золота лучше, чем без почета, и также лучше жить небогато в процветающем государстве в спокойствии и мире, чем быть богатым в бедной стране, где царят раздоры и хаос. И если Вы сделаете так, то каждый человек в меру своих возможностей последует примеру столь могущественного, благоразумного и решительного человека.{153}
Король игнорировал их обиды. Автор, продолживший кройлендскую хронику, выражая свое не вполне искреннее, одобрение резюмировал его финансовые методы и их результаты.
Нет сомнения в том, что король чувствовал и принимал близко к сердцу эту непростую ситуацию; он был хорошо осведомлен о положении, в котором оказался его народ, и о том, что тот с готовностью пойдет на предательство, если отыщется предводитель, умышляющий измену и бунт. Соответственно, видя такой оборот дел, когда в случае какой-либо опасности ему будет уже невозможно попросить у англичан помощи, и находя причину этого в их неосуществленных чаяниях получить деньги во время французской экспедиции (что действительно было так), которая, закончившись в такие короткие сроки, не принесла ничего, все свои мысли он посвятил тому, какими путями в будущем он собственными усилиями смог бы пополнять свои богатства для обладания состоянием, достойным королевского положения.
119
Брандон вскоре после этого получил прощение за женитьбу на вдове без королевского разрешения.
120
«Книга дворянства» была составлена в 1450-х гг., затем пересмотрена и представлена Эдуарду IV как раз перед французской кампанией 1475 г.