Спустя какое-то время после этого случая домой заглянул Боро, перебросился с родными несколькими словами и убежал догонять свой отряд. Партизаны снова шли в бой.
Погода испортилась. Ветер гнул деревья, вместе с каплями дождя на землю упали первые снежинки. Из долины, где была лесопильня, на которой когда-то работал Илия, донеслась сильная винтовочная стрельба. К вечеру она стихла, а в небо взметнулся громадный столб дыма. Говорили, что партизаны разрушили укрепления усташей и подожгли лесопильню. Темное небо стало багровым от пожара. Принявшись к деду, Душко смотрел на огонь и дрожал от холода.
— Партизаны правильно сделали, что подожгли лесопильню, — говорил дед. — Теперь рабочие пойдут в партизаны — это лучше, чем работать на гитлеровцев…
Отсветы пламени все ярче окрашивали облака, сплошь затянувшие серое небо. Послышалось несколько глухих взрывов. Казалось, весь свет рушится и завтрашний день уже не принесет ничего хорошего.
Крестьяне разошлись по домам, а лесопильня долго еще продолжала гореть.
Зима 1942 года выдалась суровой. Народная борьба ширилась, как пожар на ветру, достигнув к весне огромного размаха. Бои вспыхивали в разных местах и продолжались днем и ночью.
Партизаны и усташи поочередно нападали друг на друга. Когда усташи не могли справиться с партизанами сами, им на помощь приходили немцы.
Боро частенько во время патрулирования забегал домой. Он отличился при нападении партизан на лесопильню — захватил пулемет противника и взорвал дот. Сначала Боро был назначен пулеметчиком, а после гибели командира отделения заменил его. Тогда же Боро приняли в коммунистическую партию.
Когда партизаны приходили в село, начинался праздник — ведь из каждой семьи кто-нибудь да был в партизанах.
Дед и Душко очень гордились Боро и все время просили его что-нибудь рассказать им. И Боро рассказывал, что их отряд вырос на несколько тысяч человек, что скоро партизанская армия освободит всю Козару, а пока что враг укрепился вдоль реки, железной дороги и в некоторых городах, хотя из многих населенных пунктов партизанам удалось выбить усташей. Боро рассказывал, что многие домобраны[3] сдаются, иногда даже целые их подразделения переходят на сторону партизан. Только гитлеровцы и усташи дерутся насмерть.
Дед Джуро внимательно слушал внука. Однажды он озабоченно сказал:
— Все это хорошо. Мы очень рады каждой вашей победе. Только вот есть у меня такой вопрос. Сейчас вы нас защищаете, а что будет потом? Ведь гитлеровцы уже под Ленинградом и Москвой и рвутся на Кавказ. Думаете, они нас здесь оставят в покое? Думаете, мы сможем их задержать, если они бросят сюда большие силы?
— Я, дед, только командир отделения и решаю те задачи, которые мне ставят. Но скажу тебе твердо: если начнется их наступление, мы будет защищать Козару, не бросим вас.
Результаты партизанской борьбы, продолжавшейся уже в течение года, заметно сказывались во всем. В селах создавались народно-освободительные комитеты, народ брал власть в свои руки. Однако многие крестьяне на Козаре еще не совсем понимали, что принесет им победа. Джуро как-то спросил внука:
— Вот ты, Боро, член партии, а мы простые крестьяне. Скажи, и у нас после войны будет так же, как в Советской России? И у нас тоже отберут землю? Там ведь сперва ее дали крестьянам, а потом забрали, а их всех объединили в колхозы?!
Внук рассмеялся, показав белые зубы:
— Ты что, дед, боишься общего котла? Клюешь на буржуазную пропаганду?
— За меня можешь не беспокоиться. Просто мне интересно, какие у вас планы.
— В наших планах нет ничего такого, что было бы во вред рабочим и крестьянам. Все только для их пользы. Сначала мы освободим страну, потом создадим народное государство. Народ сам и будет решать, что и как надо изменить.
Но дед не сдавался:
— Ну утешил! Так ведь коммунизма не может быть без того, чтобы у тех, кто много имеет, не взять и тем, у кого мало, не отдать.
— Правильно, дед. А что можно взять у козарского крестьянина? Ему можно только дать.
Дед обрадовался:
— Вот видишь! Раз так, тогда можно и меня записать в вашу коммунистическую партию! — Он довольно усмехнулся и раскурил трубку.
Миле с тревогой спросил сына:
— А как же наступление? Что нам делать, если опять придет усташский сотник Кудела и начнет нас убивать?!
— Это решит командование. Я так думаю: не сидите сложа руки дома, устройте в лесу побольше подземных убежищ.
Своими ответами Боро всех успокоил.