– А потом ты услыхал выстрелы под утро. И понял, что друганы твои – всё, кончились. Это ты правильно просёк. Вон, обернись. Костер видишь? Там они горят, два зомби. Одного раньше Максом завали, другого Пашей кликали… Тут ты и понял, что у «туристов» и стволы, и организация. А может ещё и разговор наш по рации услышал. Есть рация-то?
– Нету!
– Ну, молодец. Хоть тут правду сказал. А от остального и не отказываешься. Сообразил, небось, что нас много, и сменил тактику – бедненьким прикинулся, «кушать хочется, аж переночевать негде»…
Гоша, похоже, впал в ступор. Не ожидал такого прессинга, скорее всего. Я решил вставить своё слово:
– Сосед, и что нам теперь с ним делать? Куда его? – я думал устроить игру по типу «плохого и хорошего полицейских»… Побуду хорошим, дам Гоше шанс.
Но не срослось. Гоша хлопал гляделками, а Виктор крепко вошёл в роль «плохого»:
– Ясно куда. К тем двоим, в костер. Шлепнем прямо тут, а труп – в пепел, на удобрение.
И тут Георгия прорвало. Я не смогу привести здесь всё, что он кричал – было много обсценной лексики, упоминаний матерей, летели в стороны слюни и сопли. Зрелище так себе. Но сутью Гошиных претензий, в основном было то, что мы «волки позорные». А через пару минут, как положено, «отрицание» и «гнев» – закончились. Наступила стадия торга[42]: Гоша решил выкупить свою жизнь.
– Лады, начальник. Сдам я всё, что есть. Два ружья хороших, от Макса и от Пашки остались. Ружья дорогие, импортные. Патроны ещё есть, двенадцатый калибр, двадцатого чуток. Водяры – прости, нету, выпил я всё ночью. Консерва осталось маляш. Машина, кореец, «СсанЁ».
– Может, «Санг-Ёнг»?
– Ну да, он. Типа пикап, не помню, как он правильно зовется. Но с кузовом. Я, вообще, сам хотел на нём уехать… Но отдам, ладной уж, чё… Не убивайте только. Я ж не синяк, живой человек. Жена, детки дома ждут…
– Как зовут детей? – быстро перебил Сосед.
– Э… Вася…. И Вася. Ну, мальчик, и…
– И мальчик. Понял я тебя. Ладно, показывай ружья. И машину. Может, оставим жить… Ради Васи. И Васи.
66. Рыбак. Казаки-разбойники.
Не скажу, что я полностью одобряю методы «полевого экспресс-допроса», которыми Сосед «колол» алкаша-прощелыгу, Гошу этого. Но в наших условиях эти методы показали себя действенными. Даже без насилия (ну, кроме психического) – удалось выяснить, что браконьеры из Миасса приехали на машине, полноприводном корейском пикапе. Добирались лесными дорожками, которые Гоша неплохо знает – опытный браконьер! Пикап спрятали в лесу, меньше, чем в километре от нашей стоянки. А от места, где мы сейчас – и того меньше, метров 500 по прямой всего. Впрочем, в лесу не всегда по прямой можно передвигаться…
Тимофей тем временем связался с лагерем, сообщил Шатуну и Владу, что две наши группы встретились, и что мы все вместе выдвигаемся проверить стоянку браконьеров. Ну и мы пошли, ведомые Гошей. Вязать бедолагу никто не стал, но Сосед недвусмысленно держал ружьё нацеленным ему в спину. Так что сомнений у того не оставалось: побежишь – пристрелят. Кроме того, рядом в качестве конвоира шёл Серёга с мачеткой. А ещё Курц, как оказалось, признал Гошу – и, видимо, не с самой хорошей стороны. Выяснилось, что хозяином собаки был Максим. И пёс убежал в лес, когда его Макс «обернулся» – не признал, значит, в мертвяке хозяина. Отметим этот факт. А вот отчего Курц на Гошу рычал – не вполне понятно. Может, от того пахло не так? Есть такое дело – что собаки пьяных не любят.
Минут через пятнадцать ходьбы – вышли мы на полянку. От полянки в лес уходили две дорожки в разные стороны – на северо-восток, в ложбинку между гор, и на юго-запад, к окраинам города. Скорее всего, это старая просека. А полянка на ней как раз.
Увидели палатку, костровище, за ним – красный пикап, да, это SsangYong Actyon Sport. Машина, прямо скажем – на любителя, из-за своей неординарной внешности. Я бы такую не взял, хотя к пикапам вообще не равнодушен. Ну, тут дело вкуса. А так машинка ничего, дизелёк двухлитровый. Говорят – тяговитый.
– Это Макса машина, на ней приехали. У меня-то что, «шоха» старая. А эту-то, неуж заберете? – Гоша, похоже, имел свои виды на «корейца». И не терял надежды.
Ну, а почему бы нет? Спроси меня – я бы ему этот пикап оставил бы, чтобы до дома доехать попробовал. Во-первых, нам он как-то и ни к чему. Проехать отсюда, с этой полянки – только в объезд, через трассу. А там блок-посты. Мы-то к водохранилищу пешком выходили, через лес и дамбу. На машине там не проедешь. Да даже по лесу к нашей стоянке на ней не получится. Не зря ж браконьеры авто здесь оставили.
Ну, а во-вторых, мы в городе сейчас без проблем транспорт себе отыщем, при надобности. Вон, на стоянке возле лесничества – я видел вполне достойные аппараты. Там Land Rover Defender стоял, например. Старый, но уж куда более полезный в наших условиях настоящий внедорожник! А у этого «СсанЁнга», поди, и блокировок в дифференциале нет… А на заднем ряду тесно очень, такие ребята, как наш Серёга и не уместятся.
42
Стадия торга – одна из пяти стадий принятия неизбежного в современной психологии. Ведёт начало от книги американского психолога Элизабет Кюблер-Росс, которая разрабатывала метод психологической помощи умирающим. Она занималась исследованием переживаний смертельно больных людей и написала книгу: «О смерти и умирании». Стадий, по Э.Кюблер-Росс, всего пять: Отрицание, Гнев, Торг, Депрессия и Принятие. Гоша пока на середине дистанции.