– …шенные – да, это как зомби из книжек. Нападают на живых. Сами мёртвые, и рожи у них синие.
– Метео, понял. Тебя звать как? Ты за радиста будешь?
– Олег меня зовут. Позывной «Ильич». Я не радист, но по жизни связист. А так да, радист, пока другого не прислали. (Вроде смеётся? Весельчак!)
– Олег, рад знакомству. Я Тимофей, личный позывной «Рыжий». Буду с тобой на связи теперь. Мы идём в вашу сторону. Повторяю: мы идём к вам. И «бешеных» остерегайтесь. Один укус – и станешь такой же!
– Это мы уже знаем. Остерегаемся. И уже заё….сь тут сидеть. Говорю же – выйти не можем, тут кругом бешенные. Даже антенну не починить из-за них.
– Слушай, Ильич, нам до вас – где-то пятнадцать километров. Но то по прямой. А двигать по горам – намного больше выходит. За сутки не доедем. Более реально – двое суток. Вы продержитесь столько?
– Мы продержимся, не вопрос. Три дня уже …жимся. Так что ещё два – легко. Вы, главное, придите.
– Мы придём, держитесь! Ещё вопрос – связь на этой частоте держим? Какой период?
– Да, эта частота нормально, всё слышно. Период – сейчас десять утра. …вай каждый четный час буду включаться на приём. Вызывай по чётным.
– Ильич, понял тебя. Связь в четные часы: 12:00, 14:00 и так дальше. Но учти, что рельеф тут такой… Мне пришлось на самую гору залезть, чтобы тебя найти. Пойдём в низинах – связи не будет. Учти это, и не переживай.
– …нял тебя. Просто буду включаться в начале четного часа. Переживать не буду. Пойду, обрадую наших, что помощь близко.
– Давай, Метео! Держитесь там! Мы идём!
И тут уже мы засобирались вниз. Новость какая! Связь с Метеостанцией установили! Идём к ним на выручку, им помощь нужна!
Жаль только, что других групп мы не нашли в эфире. Да и следов на вершине тоже не нашли. Нет, следы есть, конечно: всякие надписи на камнях «Маша+Вова» и «Челябинск-2008» – это в изобилии. Но указаний на то, что вот день или два назад здесь прошли наши потеряшки? Нет, не нашли. Спускаемся!
185. Мария. Утро седьмого дня.
Пробежалась по предыдущим заметкам – все вдруг решили писать покороче. Ну, как все – так и я. Тем более, что расписывать про наше утро в лагере особенно и нечего. Пятеро наших ушли на гору, четверо нас осталось. Плюс шестеро «не наших», молодёжь. Происшествий за ночь у нас не случилось, у молодёжи – тоже всё спокойно. Мы их даже будить рано не стали, дали выспаться. А как они поднялись, примерно в половине десятого – проводили до «удобств» (разумеется, так – ведь без оружия решили никуда не ходить), а потом накормили завтраком.
Я к ребятам присматривалась в основном с медицинской точки зрения. Спросила – нет ли жалоб на здоровье. Жалоб не было. Да и так видно, что все здоровы. Выспались, отдохнули… Но витамины я всё же дала всем – и ребятам, и девчатам, и нашим. Хуже не будет.
Напомню: ребят двое, Гриша и Костя. А девочек четверо: Настя, Софья, Маргарита и Айгуль. Последняя – самая бойкая. А первая, Настя – это как раз та, у которой была вчера истерика. Тимофей даже определил это как «психотравму». Но я не психолог, так что воздержусь от диагноза. Но да – Настя из девчат самая ригидная и заторможенная. А остальные две девочки – мне показались… просто обычными. Я подумала – и добавила Насте ещё таблеточку фенотропила.[15] Это, конечно, не антидепресант, а ноотроп. Но у меня просто нет антидепрессантов быстрого действия (да и есть ли они вообще?) А давать девочке феназепам[16] – как-то не хочется. Это всё равно как молотком по голове шарахнуть. Так что скушай таблеточку после завтрака, потом поработай, отвлекись – глядишь, полегчает.
Нам Тимофей уже передал по рации, что Лесник за ребятами приедет. Отчасти поэтому я уже их и не считала «своими пациентами». Сосед студентам уже сообщил, что сегодня они едут в город, они даже обрадовались. Так что после завтрака – были отправлены в свой домик, собирать вещи и прибираться.
Мы же занялись своими делами. Сосед попросил у меня самый мелкий шприц, сделать манок на рябчика. Шприц нашёлся, инсулиновый. Оказалось, что манок делается элементарно просто – надо только знать, где отрезать, что вставить, а главное – как свистеть.
Вот с этим манком – и с ружьём, и с собакой – Виктор отправился на охоту. Пошёл он не в гору, и не дальше по тропе (куда мы ещё только поедем) – там, наверху, всё реже деревья и всё больше камней. А пошёл он вниз от нашего приюта, на юго-восток, где лес гуще. Сказал – если где искать рябчика, то скорее там. Ещё предупредил нас (и показал на карте), что в той стороне, в полукилометре, проходит «Нижняя тропа»:
15
Фентропил, 4-фенилпирацетам – относится к группе ноотропных препаратов. Разработан ещё в СССР как психостимулятор для повышения психической и физической работоспособности космонавтов. Ныне признан «устаревшим препаратом с недоказанной эффективностью». Однако, что интересно, до сих пор включён Всемирным антидопинговым агентством в список запрещённых средств. Значит, работает таблетка!
16
Феназепам – созданный в СССР бензодиазепиновый транквилизатор. Назначают при неврозах, психозах и подобных им состояниях, сопровождающихся тревогой, страхом, раздражительностью, эмоциональной лабильностью.