Одёжка? Шапочка вязаная? Ножик складной? Нет… Всё не то. Ну не носки же свои им я в подарок преподнесу? Пусть даже носки и свеже-постиранные, и вообще замечательные, из верблюжьей шерсти…
И тут меня осенило! Ведь у меня на дне рюкзака, замотанный в шарф, лежал тот самый ствол – травматический пистолет, который мы взяли как трофей, в той битве у моста, на берегу Тесьмы.
Помнится, тогда никто не проявил интереса к этой «игрушке». Ну, в общем понятно – толку от «резинострела» против зомби – ноль. Да и патронов к нему – всего 16 штук, два магазина. Не серьёзно. Но выбросить просто так – какое-никакое, но оружие – рука не поднялась ни у кого. Думали, сдать Леснику – но когда он приехал, за всей суетой просто забыли. Там ещё и Настя эта так некстати обернулась… Короче – пистолет благополучно позабыли на дне моего рюкзака.
Радомиру, конечно, я такой подарок не предложу. Говорю же – не серьёзно. А вот его парню… Сын он, или не сын – не важно. Мальчишка лет четырнадцати. Хороший возраст.
Нет, я понимаю, что не смотря на этот возраст, парень уже и с двустволкой 12-калибра управляется. Но двустволка-то явно отцовская, в наряд её дали, потом заберут. А пистолет – пусть резинострельный – будет уже свой. Честный «Макаров». Тяжёлый и надёжный. С двумя полными магазинами. Самое то, «для среднего школьного возраста».
Поэтому, когда настал момент прощания, я выкопал со дна рюкзака сверток – и вручил Радомиру.
– Вот. Передай, пожалуйста, Деяну. И мою благодарность за спасение этим утром.
– Я передам. Спасибо за него покамест скажу.
– Да, ещё. Уж извини, Радомир, что подарок только один. Видишь – сам налегке иду, ничего ценного с собой…
– Не утруждайся, Иван. Я всё понимаю. А Деян будет рад подарку.
– Спасибо. Но ты тоже просто знай, что я вам очень признателен. И всегда буду рад отплатить добром за добро.
– Я знаю. Езжайте с миром. До свиданья!
Он не сказал «прощайте»… Значит, ещё встретимся?
221. Рыжий и Пушистый. Ратибор для Радомира.
Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса! Поглядел я на этот обмен дарами – взаимный и щедрый, без всякого сомнения! – и подумал: ну а почему бы и нет? В конце концов, не так уж давно я сам был непосредственным участником подобного обмена: один нож – на один дробовик… ну и за одну спасённую жизнь в придачу!
Ну правда, как же так получается – сам-то Радомир без подарка остался… А у меня в голове прозвучали два очень созвучных имени: «Радомир» и «Ратибор». Да, та самая мачетка от «Витязя», что отправилась со мной в этот поход. И ни разу, кстати, пока не пригодилась.
А если ещё и учесть, что веса в той мачетке почти полкило… Ну правда, зачем мне лишнюю тяжесть таскать? Небось, «волхву» она более сгодится. Ему-то, кажется, никуда путешествовать не придётся в ближайшее время – раз уж решил здесь, в Гремучем, зиму зимовать.
Поэтому, не долго думая, я извлёк из рюкзака нож в чехле. Сталь 65Х13, общая длина 350 мм, длина клинка 220 мм, толщина обуха 4,8… Ах да, ещё твёрдость по Роквеллу – 56 единиц.
– Радомир, в знак уважения и дружбы, вот… прими мой подарок.
«Волхв», кажется, не ожидал. Ну наконец-то хоть чем-то его удалось удивить.
– Спасибо… От души!
– У ножа имя под стать. Поэтому я подумал… Так будет правильно.
«Волхв» извлёк клинок до половины (всё верно, не обнажай весь, коли не собираешься рубить!), прочёл название…
– Да, имя под стать. Спасибо ещё раз, друг. Хорошая память останется со мной.
Рукопожатие. Прощание. Всё, пора в дорогу!
222. Мария. Немного Лирики.
Всё. Поехали наконец. Долго мы не могли с семейством Радомира проститься. Но – пора. Нас ждут великие дела. Ну, или как минимум – горные каменистые дорожки, лесные приюты… И ещё две сотни зомби. Или три сотни? Сколько их тут вообще осталось? Ох, боюсь, что много. Не меньше трёхсот, точно.
Ладно, что толку загадывать? Сколько ни есть – всё наши клиенты. Кроме нас-то – никто не зачистит… И вообще, чего это я такими вопросами задаюсь? Моя ли то забота? Я – медик. Моё дело – живых лечить. А мертвецов упокоить – на то у нас мужчины есть.
И кстати, о моих медицинских задачах! Я ведь успела, как планировала, навестить раненного смотрителя приюта, Михаила. Пока Лариса с девочкой ходили кошку искать – мы со знахаркой дошли до его избушки. Там всё по-прежнему, но чуть лучше, чем вчера. Пациент в сознании, температура слегка повышена (это нормально в данной ситуации), есть отёк небольшой, но воспаления нет. Любица говорит, что осматривает и обрабатывает швы каждый день. Культя, кстати, сформирована грамотно – фасциопластика, прямо как по учебнику.
Михаил пожаловался на постоянную ноющую боль – увы, но это тоже не удивительно в его состоянии. Я подумала, чем могу помочь, и вспомнила об одном препарате в моей аптечке – Прегабалин, он же «Лирика». Вообще-то его назначают при эпилепсии, тревожных расстройствах, но также – и при фибромиалгии и нейропатических болях. Встречались и отзывы от пациентов после ампутации – им «Лирика» помогает справиться с ФБС.[28] Я порылась в аптечке, и выдала Любице упаковку капсул по 75 миллиграмм:
28
Фантомно-болевой синдром. Ампутированной конечности уже нет, а она болит. И да, «Лирика» помогает пациентам с ФБС. А также чем-то нравится наркоманам, но тут я не спец.