Папа ждал на заднем крыльце. Как всегда, когда я носила Тоби ужин.
— Ну, каков он тебе сегодня показался, Аннабель?
— Всё такой же. Тихий.
Мы вошли в дом.
— Это хорошо, что тихий. Но если что сомнительное заметишь — сразу мне скажи, ладно?
Я испугалась:
— Что сомнительное, папа?
— Всё что угодно, Аннабель.
— Например, если Тоби заболеет или поранится, да?
Вместо ответа папа погладил меня по голове. Улыбнулся:
— Иди-ка к себе в комнату. Небось, уроки ещё не учены?
Но я сначала пошла к тёте Лили. Надо было отдать ей плёнку. Знала бы я, знал бы хоть кто-нибудь в доме, какую беду таит эта плёнка!
Перед сном я осмотрела синяки. На запястье была вспухшая ссадина. На бедре — кровоподтёк вроде здоровенного огурца, только, конечно, не зелёный, а красный. Он ещё не посинел, не почернел. А больно как было — не дотронуться.
Тогда я решила: не получит Бетти застёжку с камушками. В конце концов, худшее, что она сделает мне или мальчикам, — обеспечит ещё пару «огурцов». Не убийца же она. Простая хулиганка. Вдобавок Тоби за мной наблюдает. Если что — вступится. Тоби нас с братьями в беде не оставит. Придет вовремя. Сердцем почует, что неладное творится. А синяки… Посадит мне Бетти новый — пожалуюсь маме. Уж она разберётся.
Назавтра я повела себя как последняя трусиха. Помчалась от крыльца вместе с братьями, бегом проделала весь путь до Волчьей лощины — сначала вверх по подъездной дорожке, потом вниз с холма, дальше через поле. Несколько раз братья оглядывались. Генри даже бросил:
— Быстро бегаешь, для девчонки-то.
А Джеймс и вовсе посоветовал поберечь силы. Иначе говоря — не пасти их с Генри.
— До школы мы и сами можем добраться! — выкрикнул Джеймс и прибавил скорости.
Разумеется, они могли, но дело-то было не в них. Возле спуска в Волчью лощину я наконец-то поравнялась с мальчиками, схватила Джеймса за рукав:
— Дальше вместе пойдём.
Джеймс задёргался, буркнул: «Вот ещё», а Генри спросил:
— Что-то случилось?
— Ничего особенного. Просто вчера на этой тропе я видела змею. Во-от такущую!
Генри вроде поверил. Знал, что я боюсь змей. Джеймс вытаращил глаза:
— Это был змеиный король, да, Аннабель?
— Наверное. Мне такие здоровенные ещё не попадались.
— Аннабель, что ж ты вчера не сказала? Я бы сбегал посмотрел.
— Вот именно поэтому и не сказала. Зато, если мы сейчас пойдём тихо-тихо, может, змеиный король снова нам покажется.
Только мы сделали пару шагов — из-за дерева вышла Бетти. Мальчики остановились так внезапно, что я в них врезалась.
— Привет, Бетти, — поздоровался Генри.
Джеймс ничего не сказал. Я обошла обоих и продолжила путь:
— Ну что застыли? Опоздаем же!
Я не обернулась, но услышала сзади шаги. Братья пошли за мной. На первом же повороте я пропустила их вперёд, и они пустились бегом. Я — за ними. Мы бежали до самой школы.
— Противная эта Бетти, — сказал Джеймс, расстёгивая пальтишко. — Жуть наводит.
— Она просто глупая девчонка, — возразил Генри, но голос понизил и по сторонам сначала поглядел.
Скоро появилась и Бетти. Но ей уже было не до нас. Всё внимание она сосредоточила на своей парте. Потому что за партой сидел один из самых старших мальчиков — Энди Вудберри[5]. Жаль, всегда думала я, что такая вкусная фамилия досталась такому забияке. Энди никто в школе не любил. Даже его ровесники. Потому что он и ровесниками умудрялся помыкать.
В тот день, когда впервые появилась Бетти, Энди в школу не пошёл. И назавтра тоже, и потом ещё несколько дней. Мы знали почему. У его отца и дядьёв были фермы неподалёку от нашей. Все Вудберри держали коров, продавали молоко и масло. Выращивали кукурузу и картошку. Также им принадлежал луг, с которого заготавливали на зиму сено. Был огород. Овец разводили ради шерсти, но по весне позволяли себе зарезать ягнёнка к воскресному обеду. Кур и коз я даже отдельно не упоминаю. Они на каждой ферме есть.
В конце октября Энди в школе появлялся редко. И то, кажется, только чтобы жизнь свою разнообразить. Миссис Тейлор он не слушал, уроки не учил.
— Чего это ты моё место занял? — сказала ему Бетти.
Даже в сидячем положении Энди был ростом почти с Бетти, которая стояла рядом. Но Бетти это обстоятельство не смутило. Остальные дети притихли. Что-то будет? Миссис Тейлор писала на доске, ничего не замечала.
Энди смерил Бетти взглядом:
— Ты вообще кто такая?
— Бетти Гленгарри. А ты?
— Энди Вудберри.