– Нет, раздеваться тебе не надо, я хочу просто поговорить с тобой.
Он снова замолчал, продолжая разглядывать мальчика – что-то в его облике тревожило волхва, и это было не необычное поведение изверга при общении с многогранным. Наконец он понял и сразу же встревожился – изменились глаза Вотши, они из голубых превратились в светло-серые... Точно такие, как у его прадеда, Вата!
Однако волхв не показал своей тревоги. Взяв в руку небольшой тщательно отполированный шарик из зеленого с черными разводами камня, он все так же негромко попросил:
– Расскажи мне о своем приключении...
– Господин хочет, чтобы я рассказал ему о том, как меня похитили? – уточнил Вотша.
Ратмир утвердительно кивнул и откинулся в кресле, неторопливо вращая шарик пальцами правой ладони.
Мальчик задумался на несколько секунд, а затем немногословно, но точно пересказал все, что с ним приключилось с того момента, как были убиты конюхи, сопровождавшие табун в ночное, до того, как в темный чулан, где он находился, в сопровождении изверга Васки вошли волки Скала.
Ратмир немного помолчал – судя по рассказу мальчика, ничего непоправимого с ним не произошло. И все-таки волхв рискнул кое-что уточнить. Он положил свой шар в едва заметное углубление на столешнице и умело крутанул его своими длинными, тонкими, хорошо тренированными пальцами. Шарик быстро завертелся, черные разводы, покрывавшие его зеленую поверхность, слились в некий темный флер, оттенявший природную зелень камня.
– Смотри сюда! – указал Ратмир на шарик.
Вотша внимательно посмотрел на вращающийся камень, и глаза его почти сразу же остановились, замерли, погрузились в бегущую перед ним, припорошенную темным, зелень.
– Тебя увезли из Края насильно?!
Голос, произнесший этот вопрос, звучал требовательно, на его вопрос невозможно было не ответить, невозможно было сказать неправду. И Вотша ответил:
– Да, меня увезли насильно!
– Сколько было похитителей?
– Двое!
– Ты знал кого-то из них раньше?
– Да, одного из них я знал раньше.
– Кто это был?!
– Многоликий по имени Медведь из стаи восточных волков!
Ратмир отметил про себя, что Вотша называет стаю восточных волков, как нечто отстраненное от него, словно он не считает эту стаю хоть в какой-то мере родной! Чуть помедлив, он задал следующий вопрос:
– Сколько времени ты провел со своими похитителями?!
– Пять суток, – немедленно отозвался Вотша.
– Вы останавливались в пути?!
– Да. Дни... Светлое время суток мы проводили, скрываясь в лесу.
– По пути к границе ты мог сбежать?!
– Нет. Я был под постоянным надзором, и на день меня привязывали к дереву.
– Твои похитители с тобой разговаривали?
– Да.
– Какого рода разговоры и кто именно вел?
– Медведь несколько раз грозился меня убить, а незнакомый мне многоликий, которого звали Изворот, сказал, что украсть меня ему поручил вожак стаи восточных медведей.
«Значит, извержонка похитили восточные медведи! – Волхв даже приподнялся в своем кресле. – Почему? Неужели они каким-то образом узнали о его ценности для стаи, в которой он живет? Но... откуда?»
– Он не сказал зачем? – спросил Ратмир, усилием воли сохраняя спокойный тон.
– Нет, он сказал, что вожак сам мне об этом скажет.
Ратмир несколько секунд помолчал, и следующий его вопрос был задан совсем другим, очень осторожным, предельно спокойным тоном:
– Попробуй вспомнить, не усыпляли ли тебя твои похитители против твоей воли?
– Нет, – немедленно ответил Вотша.
И снова, прежде чем задать следующий вопрос, дважды посвященный волхв несколько секунд молчал:
– Они тебя о чем-нибудь расспрашивали?
– Нет.
Волхв медленно поднял ладонь и осторожно накрыл продолжавший свое вращениие шарик.
Вотша немедленно поднял «проснувшиеся» глаза на волхва, а тот, как бы продолжая только что начатый разговор, спросил:
– И что же тебе больше всего нравится в письме?
Легкое недоумение промелькнуло в глазах извержонка, однако он немедленно ответил:
– Мне нравятся стихи! Это просто какое-то волшебство, я хочу сам научиться так складывать слова!
– Вот как?! – доброжелательно улыбнулся волхв. – Может быть, ты уже пробовал что-нибудь сложить?..
Вотша заметно смутился:
– Нет... У меня плохо получается...
– Прочтешь?.. – Ратмир не требовал, он предлагал. – Я кое-что понимаю в поэзии...
Вотша посмотрел долгим взглядом прямо в глаза дважды посвященному волхву – и это тоже было весьма необычно для изверга, а затем неожиданно прочел:
Правая бровь Ратмира удивленно поднялась, мальчишка не только произнес настоящие стихи, в их строках было умело скрыто начало простенького заклинания на усмирение бури!
– Где ты слышал эти стихи?
Вотша отрицательно покачал головой:
– Я их сам сложил, господин.
Несколько секунд Ратмир молчал, а затем неожиданно встал из-за стола и быстро произнес:
– Ты свободен, можешь идти!
Мальчик поклонился и, повернувшись, направился к двери. Глядя ему в спину, Ратмир вдруг понял, что извержонок едва сдерживается, чтобы не побежать!
Когда Вотша был уже у самой двери, волхв неожиданно задал еще один вопрос:
– А твой прадед... Ват... он тебе никогда не снится?
Вотша остановился, повернулся к волхву, внимательно посмотрел ему в лицо и совсем негромко ответил:
– Нет, господин, многоликий Ват мне не снится... Я ведь его не помню.
Затем извержонок, уже не спрашивая разрешения, вышел, а дважды посвященный волхв долго сидел, о чем-то напряженно думая.
Вечером князь стаи восточных волков и его младший брат встретились в малой трапезной за ужином. Кроме них, за столом находилась только княгиня, слуги были отосланы прочь.
Утолив первый голод, Всеслав повернулся к брату и чуть насмешливо поинтересовался:
– Как обстоят дела в Звездной башне, брат?!
Однако Ратмир не принял шутливого тона, посмотрев в лицо брату долгим взглядом, он строго ответил:
– Меня сейчас мало интересуют дела Звездной башни, меня интересует, как ты мог допустить, чтобы Вотшу похитили у тебя из-под носа?!
– Я не нанимался сторожить твоего вонючего извержонка! – немедленно окрысился Всеслав. – Ты навязал его мне против моей воли!
– А мне казалось, тебя заинтересовало его будущее! – со спокойной усмешкой парировал Ратмир. – Впрочем, если он тебе действительно в тягость, я могу пристроить его хотя бы... да хотя бы к тем же восточным медведям. Они так стремились его заполучить, что, я думаю, Воровоту известно предназначение малыша!
– Нет, братец, я просто убью этого маленького изверга, и тогда он уже не сможет уничтожить наш Мир!
– Он – не сможет, но тогда ты не будешь знать, кто сможет, ибо на его место обязательно придет другой! Только вот кто?! Ты хочешь жить в постоянном ожидании конца света? – Ратмир тоже начал выходить из себя, его возмущала тупость и недальновидность брата, его озабоченность сиюминутными делишками, его неспособность заглянуть хотя бы на несколько лет вперед. И тут в разговор неожиданно вмешалась Рогда:
– Вы не о том говорите!
Оба брата посмотрели на нее. Княгиня сидела прямая и строгая, и в ее глазах тлело осуждение.
– Вы не о том говорите... – повторила она и посмотрела на Ратмира. – Никто не забывает о предназначении Вотши, и то, что он появился в нашей стае, —знак Волчьей звезды, она явно благоволит восточным волкам, и, значит, нам необходимо оправдать это благоволение. Поверь, Ратмир, мы делали все, чтобы Вотша привязался к нашему роду, но в то же время, как ты сам говорил, мы старались, чтобы он вел обычный, ничем не выдающийся образ жизни обычного... изверга. Пусть – любимчика, но – изверга!
Княгиня намеренно подчеркнула последнее слово.
– Если бы мы слишком явно его опекали, наши соседи давно догадались бы о его необычности! Сплетни по степи, да и по лесам разносятся быстро!
– Но они все-таки догадались! – перебил ее волхв.