Велегаст остановился и повернул уже спокойное лицо к отроку, который с трудом поспевал за ним.
– Ключ, Перунов ключ нам поможет, – бросил он отрывисто и, полный решимости, снова быстро зашагал.
В такт его движениям утренний бриз развевал длинные пряди седых волос и белые одежды волхва. Он шел гордый и прямой, поглощенный думой о великих Светлых Богах, не заметив, что сам уже попался в сети темных сил и пристальное черное око отныне будет неотступно следить за ним и видеть каждый его шаг.
Весь разговор волхва со стражей не остался без внимания двух византийских купцов, словно нарочно разместивших свои лавки почти у самых ворот. Теперь они, отойдя в сторону, взволнованно обсуждали происшествие.
– Петр, ты видел, что творил этот служитель русских богов, этот… – Первый купец задумался, вспоминая трудное русское слово. – Как там он себя назвал?
– Волхв, волхвом он себя назвал, любезный Фока, – поспешно откликнулся второй.
– Да, именно волхв, очень сильный волхв, – продолжил задумчиво первый. – Если он пройдет к князю Мстиславу и смутит его веру в нашего бога, то нам будет трудно, очень трудно подчинить себе русов.
– Наши люди в княжеском замке сказывают, – робко заговорил Петр, – что старшая дружина князя недовольна и хочет отложиться от нашей истинной веры.
– Мы не должны допустить этого, – заволновался Фока. – Страшно подумать, что будет, если русы снова станут поклоняться этому, как его…
– Перуну, любезный Фока.
– Да, именно Перуну. – Первый купец провел ладонью по лбу, словно пытаясь согнать вместе с мухами тяжкое бремя склероза. – Нет более страшных врагов для империи, чем эти русы, когда они верят в своих богов.
Он взял рукой, усыпанной золотыми перстнями, Петра за локоть, чтобы придать своим словам особую важность:
– Я знал воинов, которые дрались с русами Святослава под Адрианополем[9]. Иоанн Цимисхий послал тогда против десяти тысяч русов сто тысяч лучших воинов империи! Не многие из этих ста тысяч остались в живых, в ужасе спасаясь бегством. И все потому, что воины русов были заговоренные этими…
– Волхвами, любезный Фока.
– Да, волхвами. Я думаю, что из-за этих волхвов их воинов нельзя было поразить ни мечом, ни стрелой, хотя русы дрались без доспехов, обнаженные по пояс. А бьются они с двумя мечами в руках и, двигаясь быстрее молний, убивают наших лучших воинов, как беспомощных ягнят.
– Неужели все так страшно?
– Страшнее, чем ты думаешь, Петр, – стискивая пальцы с перстнями на локте, продолжал мудрый Фока. – Воины, которых я знал, прежде били и арабов, и франков. Они мне говорили, что сам бог войны вселяется в этих русов, когда они идут в бой… Ты понимаешь, что нам грозит, если этому волхву вдруг удастся вернуть им старую веру?!
Второй купец сосредоточенно молчал, испуганно округляя глаза.
– Сейчас наш человек на воротах, этот русский христианин, не пропустил этого…
– Волхва, любезный Фока.
– Да, этого волхва, но он ведь на этом не успокоится, – закончил свою мысль первый. – Он будет снова пытаться попасть к Мстиславу. Поэтому ты, Петр, пойдешь сейчас в корчму и спросишь купца Михаила. Это декарх синодиков[10]. Скажешь, чтоб послал пару своих головорезов убрать этого…
– Волхва, любезный Фока.
– Проклятье! Да знаю, что волхва! – занервничал первый. – Я же пойду в город и поговорю с отцом Федором, чтобы он подготовил наших сторонников. И давай поспешай.
Купцы разошлись в разные стороны. Первый отошел к своей палатке, накинул на плечи черный плащ с капюшоном, вытащил откуда-то старую клюку и, подпоясавшись веревкой, заковылял к воротам города.
– Монах я странствующий, – запел первый елейным голоском, едва его попытались остановить. – Ищу благословения у отца Федора, для паломничества по святым местам.
– Ищи себе благословения в другом месте, – было заговорил молодой стражник.
Но Черный быстро пришел единоверцу на помощь:
– За что обижаешь святого человека, пусть идет; что мы, звери, что ли, какие.
Византиец прошмыгнул за ворота и быстро засеменил к приземистой церкви, купол которой тускло маячил над крышами невысоких домов.
Велегаст тем временем шел по дороге, прижатой северной стеной острога к обрывистому склону, под которым желтела полоска пляжа. Ветерок приносил оттуда соленый запах водорослей и мерный шелест сонной волны, со вздохом ласкающей берег. Вдруг его рука, сжимавшая посох, ощутила странное жжение. Волхв резко остановился.
9
В 970 г. под Адрианополем 10-тысячное войско Святослава разбило 100-тысячное войско византийцев.
10
Декарх – младший командир, десятник, а синодики – разведчики-диверсанты в византийской армии для захвата пленных «языков» и убийства знатных врагов.