– Меня интересует всего одна конкретная песнь, – ответила Кетура. – Кроме того, я надеюсь поступить в Академию. Я давно уже мечтаю стать служительницей.
– Вы слишком молоды, чтобы давно о чем-то мечтать, – заметила Главная Хранительница. – Какую именно песнь вы желаете услышать?
– Ту, в которой описываются подробности убийства Лелекса, – ответила Кетура.
Несколько мгновений Главная Хранительница никак не реагировала. Затем спросила:
– Песнь о создании Криптея?
Кетура пожала плечами:
– Именно.
– Тогда вам надо поторопиться, мисс, – ответила Хранительница. – Келейщицы скоро выйдут на вечернюю пробежку. Идемте!
Главная Хранительница развернулась на каблуках и направилась в коридор, из которого пришла, – тот, что находился справа. Кетура помахала рукой Зигрид, улыбнувшейся ей в ответ, и пошла вслед за Хранительницей.
Коридор, по которому та повела Кетуру, огибал внешнюю сторону Академии. Он представлял собой колоннаду, почти лобызавшую тяжелые воды озера. Несмотря на сгущавшуюся тьму, не позволявшую видеть дальше, чем на пятьдесят ярдов[45] вглубь, Кетуру не покидало ощущение, что они здесь совершенно одни. Через каждые пять ярдов или около того, слева располагались одинаковые двери из серовато-белой древесины, похожей на граб. Этот сорт дерева отличался немилосердной трудностью в обработке – из-за своей склонности к перекосам и растрескиванию он доставлял немало хлопот плотникам.
Стены между дверями были испещрены разнообразными барельефами: ангелами с головами животных; раскаленными молниями наковальнями, на которых выковывалось сверхъестественное оружие; сильно стилизованными человеческими фигурами, похожими на кубки, которые что-то приказывали более мелким человечкам, собравшимся перед ними; пугающе худыми людьми с узкими головами, выстроившимися вдоль стен. По мере того, как Кетура шла дальше, содержание и настроение барельефов менялось: теперь там можно было заметить ребенка, вырываемого из рук поверженной каменной фигуры; сплоченные шеренги солдат; людей, бредущих по колено в бурлящей реке, которая, казалось, протекала сквозь стену. Присмотревшись, Кетура обратила внимание на фигуру, которая всегда присутствовала на заднем плане: это был гигант с паучьими лапами – за всем наблюдавший, но ни во что не вмешивавшийся.
– Академия выстроена таким образом, чтобы постоянно напоминать нам о скоротечности времени, – пояснила Главная Хранительница Истории, по-прежнему державшаяся на несколько шагов впереди Кетуры. – Келейщицам она помогает хранить память, поэтому каждая комната используется для исполнения только каких-то конкретных песен. Как и само время, здание позволяет приблизиться к себе только с одного направления, поэтому, лишь проживая здесь, мои историки по-настоящему близко знакомятся с тем периодом, за который несут ответственность. Кроме того, это значит, что нам следует поторопиться к той келье, которая вам нужна.
– А какая это келья?
Кетура была высокой и, в общем-то, сильной, но последствия яда все еще отдавались тяжестью в ногах, поэтому старая Хранительница вырвалась далеко вперед. Благодаря жесткому режиму, предусматривавшему обязательные занятия бегом, работе по содержанию мыслей в чистоте и крайне важной тренировке памяти, историки являлись самыми здоровыми и сильными женщинами Черной Страны.
– Сорок семь тысяч восемьсот лет от сотворения Бездны, – ответила Главная Хранительница. – Три тысячи лет назад.
По мере того как они шли вперед, кривой коридор все более сужался. После того как видневшееся справа озеро пропало и сменилось каменными стенами, Кетура поняла, что они идут по спирали, приближаясь к центру. Теперь грабовые двери уже были с обеих сторон. Откуда-то возникло и стало нарастать непонятное гудение – словно они приближались к сердцу пчелиного улья. Но вместо хора рабочих пчел в центре обнаружилась лестница, ведущая на второй этаж. Поднявшись по ней, они оказались в сердцевине другой спирали. Помощница повела ее дальше, не сбавляя шага. Теперь двери, мимо которых они шли, были выструганы из незнакомой Кетуре породы дерева с темной полосой посередине.
– Из чего сделаны эти двери? – спросила она.
– Из рябины, – коротко ответила Хранительница, не оглянувшись.
Пока они шли к внешней стороне спирали, гудение продолжалось и время от времени усиливалось настолько, что начинали дребезжать двери. Здесь были уже другие барельефы: огромная змея в кольчуге, выползающая из-под земли; гигантские бабочки, хватающие пытавшихся убежать от них солдат; люди без глаз, ползущие по узким туннелям к спрятанным в их глубинах сокровищам… И на каждом присутствовал наблюдавший за всем этим ангел с паучьими лапами – вырезанный на камне так неотчетливо, что его фигура смотрелась почти призрачно. Наконец, значительно быстрее, чем по первой спирали, они вышли к краю второй. Здесь оказалась еще одна колоннада, заметно возвышавшаяся над водой. Кетура подумала, что они так долго шли только для того, чтобы попасть на второй этаж. Но тут была еще одна лестница вверх и еще один спиральный коридор – на этот раз с дверями из бука.