Роупер смотрел на жену до тех пор, пока не въехал в туннель ворот. Как только камень скрыл от него Кетуру, он опустил глаза и глянул вперед. В конце туннеля виднелись широко разверстые ворота, за которыми раскинулись южные равнины Хиндранна. Под тающим снегом уже открылась широкая дорога, змеившаяся по пастбищу, которая ближе к горизонту разделялась на две – уходившие на восток и на запад. Марш будет несложным. Дойдя до развилки, они отправятся на восток, пройдут по руинам Восточной Страны и углубятся в холмы.
А там их будет ожидать Алтарь Альбиона и собравшаяся на нем орда.
Роупер решил (и Текоа с ним согласился), что Белламус, скорее всего, заманивает их в засаду. Конечно, приглашение на Харстатур могло означать и то, что Белламус настолько уверен в своих силах как главнокомандующий, что готов сразиться с ними где угодно – в том числе и там, где моральный удар от поражения Черной Страны станет максимально возможным. Тем не менее проделанный им трюк с «чесноком», а также умелое отступление из Черной Страны после битвы на Гитру говорили о том, что ухо с ним следует держать востро. Судя по всему, Белламус отличался незаурядной изобретательностью, поэтому следовало ожидать, что битва состоится не на Харстатуре, а где-то по пути. Скиритаям было приказано проявлять максимальную бдительность и разведывать дорогу на несколько миль вперед, прежде чем по ней пройдут основные войска. Скиритаи были опытными разведчиками и не теряли времени зря, однако предпринятые меры все равно значительно тормозили продвижение армии.
В отличие от первого вторжения, в этот раз они не знали ничего ни о численности, ни о составе, ни о расположении противостоящих им войск. Им было известно только кто их вел, а также где, по их же словам, они могут оказаться.
Над дорогой сгущались тучи. Чем ближе они подходили к Харстатуру, тем более гнетущей становилась атмосфера. Влажность возрастала неудержимо, и тучи делались все более непроницаемыми. Казалось, что ненастная зима собралась разродиться еще одной последней бурей. Роупер не мог решить, хорошо для них это или плохо.
За двадцать лиг[46] до Харстатура они воссоединились с последним вспомогательным легионом. Разлившиеся в половодье реки отделили его от основных сил, но нескольким Скиритаям удалось переплыть через полноводные реки и обменяться с отрезанным легионом сообщениями. В конце концов они сошлись на бродах реки Уз. Легион Честных Островитян был одет в рабочую одежду и не имел ни мечей, ни доспехов. Но Роупер предвидел это и потому заранее позаботился о том, чтобы взять с армией дополнительный запас оружия и бронепластин. Честные Островитяне были изрядно потрепаны и измотаны войсками Белламуса – теперь их осталось не более трех с половиной тысяч. Но вместе с ними численность армии Роупера перевалила за семьдесят тысяч солдат.
С каждым днем они приближались к Алтарю все ближе, и каждый день Скиритаи докладывали о том, что сатрианцы не обнаружены. Они прочесали каждый холм и каждую долину вблизи дороги и даже предприняли несколько дальних вылазок, чтобы убедиться в том, что сатрианцы не готовят ночное нападение издали. Роупер никак не мог поверить в то, что приглашение на Харстатур было искренним, но на седьмой день после выхода из Хиндранна передовые отряды Скиритаев достигли Алтаря, после чего вернулись с новостями о том, что сатрианцы в самом деле ждут их на плато.
Вечером последнего дня пути они остановились на расстоянии всего двух лиг от Харстатура – в месте, откуда начинался подъем. Воздух стал тяжелее, чем когда-либо, и был перенасыщен электричеством.
– Скоро ударит гроза, – сказал Грей, покосившись на пепельно-хмурое небо. – Завтра здесь будет твориться кошмар.
– На вершине Харстатура мы окажемся в центре грозы, – согласился Роупер. – Громы и молнии будут бить прямо рядом с нами.
На серой кобыле к ним подъехал Текоа.
– Мне надо кое-что вам показать.
– Далеко отсюда?
– Двести ярдов,[47] – ответил Текоа, указав рукой на север.
– Оставлю Зефира здесь, – сказал Роупер.
Они пошли вместе с Греем за кобылой Текоа, пересекли обочину дороги и углубились в свежепроросшую короткую траву. Нахмурившийся Роупер внимательно изучал почву, пока Грей и Текоа обсуждали перипетии похода. Грей жаловался, что впервые за многие годы натер себе мозоли, на что Текоа отвечал, что надо было ехать на лошади, вместо того чтобы топать пешком.