— Нам нужно тебе помочь, — услышала она себя.
Пациент сделал медленный вдох. А потом заговорил сквозь болезненный медленный выдох:
— Ты добра, но сама по уши в проблемах. Люкан уже придумал, как вернуть тебя в свою среду?
— Я сама себя вытащу.
Смешок от придурка на стуле — явная шовинистическая оценка ее способностей… но она к этому привычна, не так ли? К тому же, у нее конечно травма головы, но она, по крайней мере, способна стоять на ногах… к тому же, у нее на руках девятимиллиметровый аксессуар, который не полнил ее задницу и транслировал ауру «пошел на хрен», которая в принципе сопровождала ее с пеленок.
— Я бы не стал ее недооценивать, Эйпекс.
Вот так, подумала Рио.
А потом, успокоив себя, посмотрела на койку.
— Мы должны что-то сделать с тобой, — пробормотала она, впервые взглянув на его руки. На одной отсутствовали все пальцы.
Не получив ответа, она посмотрела ему в лицо. Губы были приоткрыты, чтобы он мог дышать, и медленные вдохи-выдохи звучали рывками. А потом послышался стон… а после ритм дыхания немного успокоился.
Он отключился, Рио была готова поспорить.
— Ты страдаешь, — прошептала она. — Милостивый Боже, они совсем не снимают твою боль?
— Нет, мы целенаправленно заставляем его вариться в огне, — ответил второй мужчина, как его звали, Эйпекс? — Потому что кайфуем, когда достойный мужчина корчится от боли.
Рио закрыла глаза.
— Не представляю, какую сильную боль он испытывает.
— Он сильнее, чем все мы вместе взятые.
Рио посмотрела на стул. Эйпекс сидел, подавшись вперед, его рука лежала на кровати… рядом с изуродованной кистью пациента… но не соприкасаясь. Потому что без сомнений, это причинит ему невыносимую боль.
— Здесь нет ничего, чем мы могли бы ему помочь?
— Хорошо, что у нас есть для него койка, — выдавил мужчина. — Срок годности большей части медикаментов истек два десятилетия назад. Здесь ничего нет.
— Сколько ему осталось, как думаешь?
В ее сторону зыркнули глаза, черные как глубины ада.
— Может, уже свалишь отсюда. Я бы с радостью убил тебя прямо сейчас, но он мне не позволит. Но обещаю, что если ты будешь здесь в ту секунду, когда его сердце перестанет биться, то ты труп.
— Бу-бу-бу, какой ты страшный, — пробормотала Рио скучающим тоном.
Игнорируя мужчину, она прошлась туда-сюда в пределах участка, огороженного ширмой… то есть три шага вперед и три — назад.
Кажется, такая строчка была в песне Брюса Спрингстина[35]? — мелькнуло в голове.
Когда образ брата возник в памяти, Рио застыла у изножья койки… пытаясь не потерять себя между прошлым и настоящим. Но неподвижность пациента… напомнила ей о том, что она увидела, когда выломала дверь в комнату Луиса. Она никогда не забудет, как ее брат лежал на спине, рядом с подушкой, покрытой рвотой, не забудет его посиневшее лицо… направленное прямо в потолок, словно он видел, как над ним навис Мрачный Жнец.
Потерев глаза, Рио снова посмотрела на пациента. Даже в бессознательном состоянии на его лице застыло хмурое выражение, а тело было напряжено.
Он не обретал покоя. Даже во сне.
Она подумала о своем брате. И ее затошнило.
— Здесь есть лекарства, — сказала Рио хрипло.
— Что? — выдавил Эйпекс.
— Это проклятая ферма по производству наркоты, верно? Здесь есть лекарства.
Эйпекс раскрыл рот, словно его охватил тик под названием «Пошли Рио на фиг», и он не мог с ним бороться.
Рио покачала головой и тихо заговорила, хотя при каждом моргании на изнанке век она видела мертвое лицо своего брата:
— Здесь есть героин. В этом здании. Я видела, как его продают на улицах с вашим символом железного креста. И вы не просто продаете кокаин, а опиаты — и в Африке опиаты… они отключают боль. Мы можем дать ему маленькую дозу героина, по крайней мере, обеспечим ему комфорт.
Моргнула — и увидела брата. Моргнула — и опять.
— Это дерьмо убивает людей.
Да ладно?
— Только если принимать наркотики сверх меры, — ответила она. — И я знаю… как его дозировать. Я не позволю вколоть ему слишком много. — Рио обошла изножье кровати и встала перед мужчиной. — Отведи меня туда, где разводят героин. Я могу оценить его. Потом мы вернемся сюда и поможем твоему другу. Партнеру. Мужу, или кем он для тебя является.
Эйпекс медленно поднялся на ноги. Господи, он был огромным, здоровенная дышащая машина для убийств.
Он ткнул пальцем ей в плечо.
— Мне от тебя ни черта не надо.
35
Брюс Фре́дерик Джо́зеф Спри́нгстин — американский певец, автор песен и музыкант. Лидер группы The E Street Band. Известен благодаря своим рок-песням с поэтичными текстами, основной темой которых является его родина, Нью-Джерси.