- Я бы и сам ее купил, если бы у меня было столько денег, - буркнул мне Алонсо.
Девушку прикрыли туникой и передали в наши руки. Священник надолго заткнулся, если же говорить про наших троих вояк, их нахмуренные лица остались непроницаемыми.
Самое интересное произошло после возвращения в караван-сарай, когда девушка пала на колени перед Скиргеллой и начала бить перед ним поклоны. Несколько шокированный этим вельможа поднял Майю с коленей и попросил присесть. Более же всего он удивился, когда девушка, увидав в углу комнаты небольшой путевой алтарь, быстро перекрестилась.
- Ты христианка? – спросил по-арабски Алонсо.
Майя подтвердила. И вскоре выяснилось, что она перед тем она принадлежала богатому предпринимателю – копту, который, наделав долгов, умер от огорчения, его же имущество, включая и рабов, не исключая сожительницы-негритянки, продали с торгов.
Все эти обстоятельства несколько смягчили нашего святошу Станислава, хотя его несколько смутило решение нашего вельможи, что Майя будет спать в его комнате. "Это ради ее же безопасности", - отметил он.
При случае выявились и планы Скиргеллы, который намеревался плыть дальше на юг, добраться до Луксора, посетить легендарные храмы в Карнаке, и, кто знает, может даже добраться до первого порога на Ниле.
- Это может быть рискованным, - заметил я на это, - тем более, в компании этой девушки.
- Поэтому, чтобы не бросаться в глаза, я собираюсь одеваться в местную одежду. Я уже приказал прикупить джелабы и галабии, тюрбан для себя и чадру для этой вот девушки, чтобы она могла считаться моей женой.
Я подумал, на какие муки обрекает это нашего попика, но не произнес ни слова.
- Вы желаете сопровождать нас в этой поездке? – спрашивал далее Скиргелла.
- Благодарим за предложение, - ответил я на это, - но какое-то время мы бы хотели провести в Мемфисе. Мы можем встретиться в Святой Земле. Скажем… через месяц.
- Договорились. В общем, ровно через месяц встречаемся у стены храма Соломона, - закончил беседу аристократ.
* * *
Невозможно со всей уверенностью утверждать, жили ли еще "предыдущие люди" во времена Старого Царства или же вымерли до этого – оставляя свою сокровищницу под опекой избранных жрецов, по словам свидетелей, выглядящих словно люди иной расы, чем те, что восхваляют Амона в Карнаке или же присматривающие за священными быками в Мемфисе, впрочем, возможно, что они были потомками "предыдущих", учитывая их странную внешность, худощавые тела, большие треугольные головы и зеленоватый оттенок кожи… - так было записано в прочитанном нами папирусе, который я получил от il dottore. - Известно, что в Лабиринт в течение столетий проводились паломничества последующими поколениями жрецов, архитекторов и фараонов, а некоторые из них возвращались с совершенно необыкновенными знаниями, как, к примеру, Имхотеп, творец первой, пока что еще небольшой пирамиды в Саккаре. Не подлежит каким-либо сомнениям, что именно там следует искать источник необычных медицинских умений египтян, проявляющихся, хотя бы, в искусстве бальзамирования. Именно оттуда берутся самые начала математики или астрологии. Говорят, будто бы очень сильно хотел посетить Лабиринт Александр Великий, но, похоже, удалось это лишь его диадоху, Птолемею I, носящему прозвище Сотер. Сложно сказать, а не показывали ли гостям всего лишь иные подземные строения, которых хватало над озером Моэрис, скрывая от их глаз истинный, предвечный Лабиринт. Наверняка подобной же мистификации подвергся Плиний и некоторые иные. Еще говорят, будто бы неправда то, будто бы от флота Цезаря сгорело закрытое для непосвященных книгохранилище, находящееся в центральной Александрийской Библиотеке, прозываемой Брухейон, с дымом пошли только лишь копии древнейших трудов; их оригиналы хранились в Лабиринте. И когда христиане по приказу патриарха Феофила в 391 году после Христа уничтожали святыню Сераписа, главные сокровища Серапейона, довольно быстро, впрочем, отстроенного, были уже безопасно спрятаны. Возможно, спрятали их уж слишком хорошо, ибо, когда в более поздние времена проводились поиски входа в Лабиринт, все усилия оказались напрасными, а он – вместе со всеми собранными в нем сокровищами – исчез, словно бы поглотили его пески великой пустыни.
Тем не менее, обязанность Двенадцати заключается в сохранении памяти об Источнике, а так же в необходимости передать потомкам указаний, как их следует спасти.
Для этого, в день святого Иоанна[10] необходимо прибыть на место и действовать строго в соответствии с указаниями, сохраняя осторожность и поддерживая тайну в отношении посторонних и покорность по отношению к Богу, ибо ничто не может произойти помимо его воли.