У резных столбов на входе в Вархоф пришельцев остановили люди Радорма:
— Кто такие? Куда? По какому делу?
Предводитель вышел вперёд, небрежно отряхнул плащ, опустил меховой воротник:
— Меня называют Хаген Лемминг, сын Альвара, а это — мои люди. Слышали мы, что здесь сегодня состоится свадьба сиятельной дочери Радорма Дромунда, Альвдис Серые Глазки, и достойного юноши по имени Лафи Хвост. Узнав об этом, мы пришли поздравить молодых и выпить за их здоровье и счастливую жизнь!
— Вас кто-то звал? — осведомился хирдман.
— Мы явились незваными, но не уйдём, покуда не перемолвимся с герре Радормом. Пусть он сам прогонит нас с этого двора!
За хозяином тут же позвали, и спустя недолгое время он вышел к воротам. Высокий, здоровенный, пузатый человечище, он напомнил викингам Хакона Большой Драккар, с той только разницей, что Радорм был совершенно лыс и действительно переваливался при ходьбе с ноги на ногу — так дромунд покачивается на волнах при сильном ветре. Рядом стоял, опираясь на длинный меч-«ублюдок»[72] в ножнах, столь же высокий муж. Этот был, напротив, тощий, как обтянутый кожей скелет, седой и вислоусый, хотя скорее пожилой, чем старый. Скуластое бледное лицо застыло навеки, словно скованная стужей озёрная гладь. Холодные рыбьи глаза скользили по нежданным гостям, изучая.
— Не припоминаю, чтобы я приглашал вас на пир, — процедил Радорм.
— Я и не говорил, что ты нас приглашал, — с улыбкой раскланялся Хаген, — но всё же мы здесь, и желаем тебе, Радорм дроттинг, только всяческих благ. Едва ли ты из тех господ, которые гонят гостей, пришедших с дарами!
С этими словами Торкель, Сигбьёрн и Слагфид, почтительно кланяясь, поднесли владыке отрезы разноцветного шёлка, витой браслет червонного золота и серебряные нагрудные пряжки, отделанные самоцветами. Кроме того, Слагфид, как истинный бьёрндалец, вручил Радорму связку горностаевых шкур. Дромунд подозрительно прищурился, едва не принюхиваясь к подаркам. Прочие гости поглядывали — возьмёт ли? Хаген поспешно добавил:
— Ещё я исполню песню в честь молодожёнов, если господин соизволит…
Тут уж Радорму было некуда деваться. Вздохнул украдкой, сменил гнев на милость:
— Добро пожаловать, славные витязи! Привет вам и хвала. Пусть никто не скажет, что Радорм Рейстасон неучтив с гостями и морит их голодом! Э… погоди-ка, доблестный хёвдинг, — нахмурился хозяин, разглядев знакомые лица. — Кажется, я уже видел этих парней. Это наши, линсейцы! Что они-то тут позабыли?
— У нас недобор в отряде, — простодушно пояснил Хаген, — вот я и взял их. Надо же кому-то грести да за брагой нам бегать, разве нет? Они теперь мои люди, и я за них в ответе!
— Ну, будь посему, — развёл руками Радорм. — Проходите, да затяните потуже фридбанды.
Об этом Хаген позаботился. Часть оружия сдали привратникам, а рукояти мечей крепко привязали к ножнам «ремешками добрых намерений». Это было небезопасно, хотя, с другой стороны, викинги решили, что в общей сутолоке и тесноте от ножа толку выйдет больше, чем от меча. Обыскивать же гостей не стали.
На подворье уже расставили столы с закусками, выкатили бочки с вином и мёдом. Викинги смешались с гостями, в меру потягивая хмельное и угощаясь. Кьяртан-«Кетиль» скромно присел в углу, поглядывая по сторонам. Кто-то узнал Вальдера Учёного, завязалась непринуждённая беседа. Стайка ребятишек, сыновей приезжих бондов, окружила Бьярки, дёргая за косматую шкуру на его плечах, восхищённо тыча пальцами на ожерелье клыков и когтей. Берсерк снял связку, протянул малышам — играйте, мол, но не порвите. Седой же тощий боец склонился к Радорму и что-то проговорил, поглядывая на незваных гостей. Хозяин хмуро кивнул.
— Вот ублюдок, — процедил Хаген.
— Кто это такой? — шепнул Даг Полмарки.
— Богвард Бледный Паук, — проворчал Торкель. — Раньше ходил в советниках у Хакона, потом куда-то исчез. Я слыхал, он сдох.
— Ну, стало быть, воскрес, — бросил Сигбьёрн, проходя мимо. — Гляди, Хаген, дерьмо в проруби завертелось.
— Вижу.
Хирдманы Радорма рассредоточились, явно не выпуская викингов из виду. Копья и топоры у них, разумеется, не были зачехлены, да и Богвард Паук не спешил завязать фридбанд на ножнах своего меча. Кальдвег, Холодный Путь, звался тот меч, и не напрасно. Хаген подозвал Бьярки:
72
Очевидный анахронизм. Имеется в виду «меч-бастард», полутораручный меч, с клинком от 85 до 120 см. Время эксплуатации — классическое и частично позднее средневековье, но никак не эпоха викингов.