— А, ну да, — спохватился Седой, пряча взор, — это же ты. Чего от тебя ждать. Ты как орех, как твёрдая скорлупа, и не моим зубам тебя разгрызть. Старик, это верно…
Снова закашлялся, замахал руками — уйдите, мол, с глаз долой! Хродгар и Торкель покинули спальню, Хаген же неторопливо отошёл от окна, принялся раздувать огонь в жаровне, следя, чтобы шальные искры не разлетались по всей комнате. Затем смешал в котелке зелье из трав, мёда и вина, подогрел и долго отпаивал Арнульфа. Тот хотел было возразить. Хаген сказал:
— Даже не начинай, Седой. Сиди тихо, хоть раз в жизни. Хуже не будет, поверь. Может, ты и не нужен сам себе, но ты по-прежнему нужен нам. Ты нужен мне. Ты доживёшь до первого дня лета, и до второго, и до самой осени. Можешь проклинать меня самыми страшными проклятиями, можешь бить меня своей клюкой по башке, можешь хоть усраться и забрызгать меня дерьмом с ног до головы — но живи. Я всё стерплю. И за всё отвечу.
Арнульф Седой плакал — второй раз на памяти Хагена. Жалкое зрелище, нестерпимое для молодого викинга, но раз сказал — изволь держать ответ. А что было делать! Сам позвал старика в поход, сам заварил пиво — хлебай да не морщись.
Потом Арнульф отвернулся, обильно отхаркался, утёрся рукавом и произнёс твёрдо:
— Пока ты щипал за жопу родственницу ярла, бренчал на арфе да разил вепрей на шхерах, весенние ветра принесли нам вестей и гостей. Завтра будет большой совет. Я хочу, чтобы ты, Хродгар и наш чародей, охочий до падали, были там. Так что ты уж постарайся не вляпаться в очередную кучку. Хотя бы до завтра.
— И в этом я клянусь, — осклабился Хаген. — А то мы тут подуреем от безделья…
Олаф Падающий Молот прибыл не сам, а с человеком из народа эридов. Из народа, с которым собрались воевать люди Арнульфа Седого. Человек тот звался Брендах Чайный Куст и выглядел крепким, хоть и пожилым — не младше сорока, не старше полусотни зим. Чёрная с проседью борода торчала, словно толстый волчий хвост. Его костистое лицо было похоже на морду филина — крючковатый сизый нос, большие немигающие глаза под кустами седых бровей — распахнутые врата во мрак. Одет был в добротный шерстяной плащ с капюшоном, серый, как мышь, без вышивки, да и по узорам на чёрно-сером тартане килта трудно было сказать, кто он да откуда. Но местные кланялись ему в пояс и расступались, и шелестело за спиной: «Brendach drui, drui mor, seunadair glice!»[39]. Было заметно, что резной посох с белым и алым шнурами знаком жителям Гелтаса, и ни у кого не возникло бы мысли протянуть руку к заплечной котомке в поисках лёгкой поживы.
Ну, просто котомка была больно тощая.
Вскоре прибыл и другой гость, и уж ему-то путь уступали весьма прытко, хотя и без особой радости. Сидов здесь не любили, но побаивались. Особенно после известных событий. А что чужак явился из Эльгъяра, Страны Холмов, было ясно последнему дуралею. Если Брендах прибыл на остров, как положено, на кожаном курахе, то этот господин — прямо по воздуху. На колеснице, запряжённой тремя статными конями: белым, как снег, алым, как кровь на снегу, и чёрным, как ворон, пирующий на крови. Серебристый плащ мерцал на его плечах, коралловый венец поддерживал длинные светлые волосы — платина, не серебро. Короткая бородка обрамляла правильное лицо, в жемчужных глазах таился свет — холодный и недобрый. На вид — благородный муж средних лет; а сколько лет у него за плечами — никто не взялся бы судить. Никаких пожитков при нём и вовсе не оказалось, кроме посоха, увенчанного гранёным шаром горного хрусталя. Сойдя с колесницы у замковых врат, гость ударил посохом оземь, и повозка исчезла, как не бывало, вместе с тройкой прекрасных скакунов.
На радость слугам — отвечай потом за каждую волосинку в гриве да в хвосте!
Совет созвали на следующий же день. Кроме самого ярла и его советников, в зале собрались Арнульф с Хродгаром, Хравеном и Хагеном, Бьёлан Тёмный с парой доверенных людей, Орм с Унфертом и Халльдором Холодным Ветром, а также Олаф и двое заморских гостей. Первым делом глава клана Ан-Тайров представил собранию серебристого сида:
— Этот достойный господин, если кто не знает, — Логр'аэн Ледяной Дождь из Золотого Совета, как и досточтимый друид Брендах. Логр'аэн имеет сказать нам несколько слов. Прошу.