— Отпусти! — крикнул Слайтман. — Отпусти меня!
— Разумеется, сэй Слайтман, — сочувственно ответил Энди. — Я только нажал на маленький нерв твоего локтя, знаешь ли. Боль скоро пройдет, потому что приложенная сила не превышала двадцати фунтов на квадратный фут.
— Зачем ты это сделал? — В голосе Слайтмана слышалась обида. — Разве я не выполняю все твои требования, и даже больше? Разве я не рискую жизнью ради своего мальчика?
— Не говоря уже о некоторых радостях жизни, — промурлыкал Энди. — Очках… музыкальной машине, которую ты прячешь на дне седельной сумки… и, разумеется…
— Ты знаешь, почему я это делаю и что будет со мной, если меня выведут на чистую воду, — ответил Слайтман. Жалобные завывания исчезли из его голоса, в нем слышались достоинство и усталость. Джейку такая перемена не понравилась. Если уж он выберется отсюда и разоблачит предателя, ему хотелось, чтобы это был злодей. — Да, кое-что мне перепало, это правда, и я говорю спасибо тебе. Очки, чтобы я мог лучше разглядеть людей, с которыми прожил всю жизнь, а теперь предаю. Музыкальная машина, чтобы я не слышал голоса совести, о которой ты так походя упомянул, и мог спать по ночам. А потом ты щипаешь меня за локоть, после чего я чувствую, как мои глаза просто вываливаются из орбит.
— Я позволяю это другим. — Голос Энди тоже изменился. Напомнил Джейку о Блейне. Что бы произошло, услышь такой голос Тиан Джеффордс? Воун Эйзенхарт? Оуверхолсер? Остальные жители Кальи? — Они постоянно сыпят мне на голову горячие угли, и я не протестую, не даю должного отпора. «Иди сюда, Энди. Иди туда, Энди. Прекрати это глупое пение, Энди. Заткни пасть, Энди. Не говори нам о будущем, потому что мы не хотим о нем слышать». Вот я и не говорю ни о чем, за исключением Волков, потому что вот тут они меня слушают и становятся грустными. Поэтому и говорю. Для меня каждая их слеза — золотой самородок. «Ты — всего лишь глупая жестянка, набитая проводами и поблескивающая лампочками, — говорят они. — Скажи нам, какая будет погода, спой колыбельную нашему малышу, а потом проваливай». И я им это позволяю. Я же глупый Энди, игрушка каждого ребенка и всегда мишень для крепкого словца. Но от тебя я такого не потерплю, сэй. Ты собираешься и дальше жить в Калье, как минимум еще несколько лет после того, как уйдут Волки, не так ли?
— Ты знаешь, что собираюсь, — ответил Слайтман так тихо, что Джейк едва его расслышал. — И я этого заслуживаю.
— Ты и твой сын будете жить в Калье. Такое может случиться, но зависит это не только от смерти пришельцев. Зависит это и от моего молчания. Если ты хочешь, чтобы я молчал, относись ко мне с должным уважением.
— Это абсурд, — после короткой паузы ответил Слайтман. И Джейк, сидя в чулане, полностью с ним согласился. Робот, требующий уважения… конечно же, это абсурд. Как и гигантский медведь, патрулирующий пустующий лес, как и головорез, пытающийся раскрыть тайны диполярных компьютеров, как и поезд, живущий только для того, чтобы слышать и разгадывать новые загадки. — А кроме того, послушай, прошу тебя, как я могу уважать тебя, если не питаю к себе ни малейшего уважения?
В ответ раздался механический щелчок, очень громкий. Аналогичный звук издал Блейн, когда почувствовал, как абсурд наваливается на него, грозя сжечь логические цепочки. А потом Джейк услышал голос Энди:
— Нет ответа, девятнадцать. Выходи на связь и докладывай, сэй Слайтман. И покончим с этим.
— Хорошо.
Тридцать или сорок секунд чьи-то пальцы бегали по клавиатуре, а потом раздался пронзительный трескучий свист, от которого Джейк поморщился, а Ыш заскулил. Джейк таких звуков никогда раньше не слышал: его «извлекли» из Нью-Йорка 1977 года, так что слово модем для него ровным счетом ничего не значило.
Свист разом оборвался. На мгновение установилась тишина, сменившаяся голосом: «ЭТО АЛГУЛ СЬЕНТО[79]. ФИНЛИ О’ТЕГО НА СВЯЗИ. ПОЖАЛУЙСТА, НАЗОВИТЕ ПАРОЛЬ. У ВАС ДЕСЯТЬ СЕ…»
— Суббота, — ответил Слайтман, и Джейк нахмурился. Слышал ли он в этом мире название первого дня уик-энда? Скорее нет, чем да.
— СПАСИБО. АЛГУЛ СЬЕНТО ПРИЗНАЕТ ПАРОЛЬ. ЛИНИЯ СВЯЗИ ОТКРЫТА, — вновь пронзительно свистнуло. — ДОКЛАДЫВАЙТЕ, СУББОТА.
Слайтман сообщил, как наблюдал за Роландом и «молодым стрелком», которые поднялись к Пещере голосов, где теперь появилась какая-то дверь, скорее всего используемая Мэнни. Сказал, что использовал дальнозор, а потому все хорошо видел…
79
Алгул Сьенто — согласно подправленному варианту «Стрелка», место, куда направляется человек в черном (упомянуто в 1-й главе).