Эдди слушал.
5
— Прошу прощения, мэм.
— Ага? — Почтой заведовала женщина лет под шестьдесят или чуть больше, строго одетая, с седыми волосами, уложенными в парикмахерской.
— Я бы хотел оставить письмо моим друзьям, — продолжил Каллагэн. — Они из Нью-Йорка и скорее всего получают у вас корреспонденцию «до востребования», оставив соответствующее заявление. — Он поспорил с Эдди, убеждая последнего, что Келвин Тауэр, убегающий от бандитов, не оставляющих надежды отрезать ему яйца, не настолько глуп, чтобы светиться на почте. Эдди напомнил об отношении Тауэра к гребаным первым изданиям, и Каллагэн согласился проверить предложенный Эдди вариант.
— Летние туристы?
— Именно так, — кивнул Каллагэн. — Ага. Их зовут Келвин Тауэр и Эрон Дипно. Я понимаю, эту информацию не положено сообщать первому встречному, но…
— Ну, в этих краях мы не обращаем внимания на такие формальности. Позвольте, я сверюсь со списком. Между Днем поминовения и Днем труда[89] приезжает так много народу…
Она взяла со стола три или четыре листка, сцепленных скрепкой. С множеством имен и фамилий. Просмотрела первый листок, перешла ко второму, потом к третьему.
— Дипно! — воскликнула она. — Есть такой. А теперь… сейчас посмотрю, нет ли второго…
— Это не важно, — остановил ее Каллагэн. Внезапно ему стало не по себе, словно на той стороне что-то пошло не так. Он глянул через плечо, но увидел только дверь, пещеру и Эдди, сидящего скрестив ноги, с книгой на коленях.
— Кто-то гонится за вами? — с улыбкой спросила почтмейстерша.
Каллагэн рассмеялся. Смех показался ему деланным, натужным, но женщина вроде бы ничего не заметила.
— Если я напишу Эрону записку и положу в конверт с маркой, вы передадите ему мое письмо, когда он в следующий раз заглянет на почту? Или мистеру Тауэру, если придет он.
— О, покупать марку нет никакой необходимости, — ответила женщина. — С радостью передам.
Да, он словно вновь оказался в Калье. Такое же радушие. Внезапно ему очень понравилась эта женщина. Ну очень понравилась.
Каллагэн прошел к стойке у окна (дверь при этом развернулась, чтобы вновь оказаться у него за спиной), написал короткую записку, представившись другом человека, который помог Келвину Тауэру решить вопрос с Джеком Андолини. Посоветовал Дипно и Тауэру оставить автомобиль там, где он стоит, оставить свет в снятом ими доме, а самим устроиться где-нибудь по соседству, в амбаре, сарае, какой-нибудь лачуге. И перебраться туда незамедлительно. «Положите записку с указанием, как вас найти, под коврик у водительского сиденья вашего автомобиля или под нижнюю ступеньку заднего крыльца. Мы с вами свяжемся». Он надеялся, что все делает правильно. Они не обговаривали такие подробности, он не ожидал, что придется обучать Тауэра и Дипно азам конспирации. Подписался, как и велел Роланд: «Каллагэн из Эльда». А потом, пусть тревога и усилилась, добавил еще пару строк: «Этот поход на почту должен стать ПОСЛЕДНИМ. Как можно быть такими глупцами?»
Положил записку в конверт, написал на нем: «ЭРОНУ ДИПНО, ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ». Вернулся к стойке.
— Я с радостью куплю марку.
— В этом нет необходимости, с вас два цента за конверт, и мы в расчете.
Он дал ей пятицентовик, полученный в магазине, получил три цента сдачи и направился к двери. Обычной двери.
— Удачи вам, — крикнула вслед почтмейстерша.
Каллагэн обернулся, чтобы сказать спасибо. Увидел, что дверь в пещере по-прежнему открыта. Кого не увидел, так это Эдди. Эдди из пещеры исчез.
6
Каллагэн повернулся к двери между мирами, как только покинул почту. Обычно так не получалось, обычно дверь ушла бы ему за спину, но она, похоже, знала, когда он хочет пройти сквозь нее. И в этом случае осталась на месте, когда он поворачивался к ней лицом.
89
День поминовения, в память о погибших во всех войнах США, отмечается в Новой Англии 30 мая (в южных штатах — 26 апреля, 10 мая или 30 июня), День труда — общенациональный праздник, отмечается в первый понедельник сентября (на следующий день начинается учебный год).