— Башня важнее, — оборвал его Роланд. — И где-то по другую сторону двери есть человек, чья фамилия Тауэр. То есть башня. Человек, которому принадлежит некий пустырь, где растет некая роза.
Эдди молча смотрел на него. Так же, как Джейк и Каллагэн. А Роланд опять повернулся к шкафу. Столь неуместному в полумраке пещеры.
— И ему принадлежат все эти книги, — добавил Роланд. — Он рисковал жизнью, чтобы спасти их.
— Да, потому что у него навязчивая идея.
— Все служит ка и следует Лучу, — ответил Роланд и снял книгу с верхней полки. Эдди обратил внимание, что стояла она вверх ногами, и в голову пришла мысль, что Тауэр никогда бы так ее не поставил.
Роланд подержал книгу в покрытых шрамами, иссеченных ветром, обожженных солнцем руках, словно раздумывая, кому ее передать. Посмотрел на Эдди… на Каллагэна… и отдал книгу Джейку.
— Прочитай, что написано на обложке, — попросил он. — От слов твоего мира у меня болит голова. Глаз их воспринимает легко, но, когда я пытаюсь их понять, они уплывают.
Джейк его практически не слышал. Во все глаза смотрел на суперобложку с изображением маленькой деревенской церкви на фоне заката. Каллагэн тем временем прошел мимо, чтобы получше рассмотреть дверь, стоявшую посреди пещеры.
Наконец мальчик поднял голову.
— Но… Роланд, разве это не тот город, о котором рассказывал нам отец Каллагэн? Где вампир сломал его крест и заставил пить свою кровь?
Каллагэн круто развернулся.
— Что?
Джейк молча протянул книгу. Каллагэн ее взял. Точнее, выхватил.
— «Салемс-Лот»[97], — прочитал он. — Роман Стивена Кинга. — Он посмотрел на Эдди, потом на Джейка. — Слышали о нем? Кто-нибудь из вас? Я думаю, он не из моего времени.
Джейк покачал головой. Эдди уже собрался последовать его примеру, но тут его взгляд упал на обложку.
— Церковь. Она выглядит, как Зал собраний Кальи. Прямо-таки близнец.
— Она также выглядит, как Молельный дом методистов в Ист-Стоунэме, который построен в 1819 году, — вставил Каллагэн. — Так что на этот раз речь идет о тройне. — Но его голос показался ему таким же далеким, как и ложные голоса, доносящиеся из глубин пещеры. Внезапно он сам себе показался ложным, нереальным.
6
«Это чья-то шутка, — утверждала какая-то часть его рассудка. — Не иначе, как шутка, на обложке книги указано, что это роман, вот…»
Новая мысль сверкнула в голове, и он почувствовал облегчение. Обусловленное определенными оговорками, но все-таки облегчение. Мысль заключалась в следующем: иногда люди пишут романы о реальных местах. И это тот самый случай. Другого не дано.
— Открой страницу сто девятнадцать, — попросил Роланд. — Что-то я на ней разобрал, но не все. Далеко не все.
Каллагэн открыл указанную страницу, прочитал:
— «Давным-давно, в семинарии, один однокашник…» — Он замолчал, глаза побежали по строчкам.
— Продолжай, — подал голос Эдди. — Читай, отец, или прочитаю я.
Каллагэн продолжил, медленно:
— «…один однокашник показал отцу Каллагэну полоску материи с вышитым на ней святотатственным правилом, в то время вызвавшим у него конфузливый смешок, но с годами казавшимся все более верным и менее святотатственным: „Господи, дай мне СМИРЕНИЕ принять то, что я не могу изменить, ВОЛЮ изменять то, что не могу принять, и УДАЧУ, дабы я не слишком часто при этом портачил“. Слова вышили староанглийским шрифтом на фоне встающего солнца.
И теперь, когда он стоял у открытой могилы Дэнни Глика, среди тех, кто пришел проводить мальчика в последний путь, старое изречение всплыло в памяти».
Рука, державшая книгу, задрожала. Если бы Джейк не поймал ее, она бы точно упала на каменный пол пещеры.
— Она у тебя была? — спросил Эдди. — Тебе действительно дали полоску материи с таким изречением?
— Мне дал ее Фрэнки Фойл. — Каллагэн не говорил — шептал. — В семинарии. И Дэнни Глик… Я отпевал его, думаю, я вам об этом рассказывал. Именно тогда все и переменилось. Но это роман! Роман — это выдумка! Как… как… — Шепот внезапно перешел в вопль отчаяния. И Роланду показалось, что он ничем не отличается он ложных голосов, которые поднимались из глубин пещеры. — Черт побери, я — РЕАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК!
— А вот здесь написано о том, как вампир разломал твой крест, — доложил Джейк. — «Наконец-то мы вместе. — Барлоу усмехнулся. Его лицо, волевое, умное, симпатичное, в этом слабом свете напомнило…»
97
Роман «Салемс-Лот» в нашей реальности опубликован на языке оригинала в 1975 г. На русском языке издавался неоднократно и под разными названиями. В издательстве «ACT» впервые вышел в 2000 г. под названием «Жребий».