— Я наперед прощаю вам всякую попытку, которую вы сделаете, чтобы избежать заслуженной кары, — презрительно отвечал генерал.
— Благодарю вас, генерал, я не ожидал подобной милости, — проговорил на это Ягуар, с притворной почтительностью наклоняя голову, — постараюсь воспользоваться ею при случае.
— Ну и прекрасно, senor caballero. Теперь приступим, быть может и против вашей воли, к осмотру вашего жилища.
— Приступайте, генерал, приступайте, делайте что хотите. Если угодно — я сам буду вашим чичероне 25.
— Со своей стороны, позвольте и мне принести теперь вам свою благодарность за подобную предупредительность. Но мне, пожалуй, и не придется ею воспользоваться, так как я сам хорошо знаю этот дом.
— Вы думаете, генерал?
— А вот вы сейчас увидите.
Ягуар не отвечал, отошел в сторону и небрежно оперся на камин.
— Мы начнем с этой комнаты.
— Вы хотите сказать, вероятно, что вы кончите ею, — с усмешкой сказал молодой вождь техасцев.
— Посмотрим прежде всего, где здесь находится в стене потайная дверь.
— А! Вы знаете про нее?
— Как видите.
— Черт возьми! Да вы осведомлены гораздо лучше, чем я думал.
— Да. Но это еще не все.
— Да, я это вижу. Судя по началу, мне доведется быть свидетелем удивительных вещей.
— Возможно. Senor caballero, может быть, вы сами потрудитесь нажать пружину — или предоставите это нам?
— Честное слово, генерал, все это интересует меня настолько, что, признаюсь, я предпочитаю оставаться простым свидетелем, чтобы не нарушать испытываемого мною удовольствия.
Не прекращавшаяся, самоуверенная ирония Ягуара раздражала генерала. Спокойная насмешливость в глубине души смущала его: он подозревал западню, но не знал, с какой стороны ждать ее и в чем она состоит.
— Имейте в виду, — угрожающе начал он, — мне достоверно известно, что, когда я направлялся сюда, у вас было многочисленное сборище ваших единомышленников. При моем приближении они все скрылись через эту дверь.
— Совершенно верно, — проговорил Ягуар и в знак согласия поклонился.
— Берегитесь, — продолжал генерал, — если за этой Дверью скрываются убийцы, то вы головой отвечаете за пролитую кровь.
— Генерал, — серьезно отвечал Ягуар, — нажимайте на пружину, проход свободен. Если я сочту за необходимое освободиться от вас, то, кроме самого себя, я ни в чьей помощи для этого не нуждаюсь.
Дон Рубио смело подошел к стене и нажал где следует пружину. Его адъютанты стали за ним, готовясь в случае нужды оказать помощь. Ягуар не тронулся с места.
Дверь отворилась, за ней открылся длинный, совершенно пустой коридор.
— Ну вот, генерал, разве я не сдержал своего слова? — обратился к нему Ягуар.
— Да, вы прекрасно сдержали его, нельзя не согласиться. Теперь, господа офицеры, — обратился генерал к своим адъютантам, — обнажим шпаги и вперед.
— Одну минуту, прошу вас, генерал, — остановил их Ягуар.
— Что такое?
— Я хочу вам только напомнить слова мои: я сказал, что вы закончите осмотр свой этой комнатой.
— Ну и что же?
— Я хочу сдержать и это второе свое слово, как сдержал первое.
В тот же момент, прежде чем генерал и его спутники могли что-нибудь сообразить, они почувствовали, что пол раскрылся под их ногами и они летят в подземелье, правда не глубокое, но погруженное в совершенный мрак.
— Счастливого пути! — смеясь, крикнул им Ягуар, закрывая западню.
Глава XVII. ШПИОН
Пока происходило все описанное нами в предыдущей главе, солнце закатилось, и как это всегда бывает в этих широтах, ночь немедленно спустилась на землю.
Закрыв западню, Ягуар направился было по потайному ходу к своим товарищам, но шум шагов снаружи заставил его переменить свое намерение. Он затворил дверь и вновь оперся на камин в ожидании нового посетителя.
Последний не замедлил появиться. Хотя ночная темнота и не позволяла разглядеть его лица, но по обильному золотому шитью и по бряцанию шпор и позвякиванию сабли можно было заключить, что вновь прибывший занимал высокое положение в мексиканской армии.
Тем не менее минуту спустя глаза Ягуара, обладавшие, кажется, кошачьей способностью видеть в темноте, узнали незнакомца, но это заставило его лишь нахмуриться и сделать недовольный жест.
— Кто здесь? — спросил вошедший офицер, останавливаясь на пороге и из вполне понятной осторожности не решаясь проникнуть далее.
— А кто вы сами и что вам угодно, — отвечал Ягуар, изменив голос.
— Странный вопрос, — вновь начал офицер и положил руку на эфес сабли, — сначала зажгите огонь, а то эта комната словно какая-то проклятая нора. При свете нам будет удобнее разговаривать.
— К чему, что вы хотите сообщить мне? Вы можете, наконец, оставить свою саблю в покое. Здесь хотя и темно, но это вовсе не проклятая нора, как вы думаете.
— Что случилось с генералом Рубио и его офицерами?
— Разве вы мне поручили стеречь их, полковник Мелендес? — ядовито проговорил Ягуар.
— Кто же вы такой, что знаете меня и отвечаете так дерзко?
— Быть может, друг ваш, который очень опечалился, увидев вас здесь. Лучше, если бы вы были в другом месте.
— Друг не станет так прятаться, как это делаете вы.
— Почему же не станет, если этого требуют обстоятельства?
— Оставим эту детскую перепалку… Желаете вы прямо ответить на мой вопрос?
— На какой?
— На вопрос, который я предложил вам относительно генерала.