На сей раз Настя разрешила мне помочь ей седлать лошадь. Было приятно водить скребком по гладкой, чуть поблескивающей в свете лампы шкуре. Шуше внимание нравилось, она чмокнула губами и покосилась на меня удивительно умным темно-карим глазом, в котором отражались и лампа, и деревянные перила, и я сама. Сразу же захотелось нарисовать это – помню, какое удовольствие получала, изображая стеклянные и металлические предметы, которые заполнялись отражением окружающего пространства, – а глаз у Шуши живой, выразительный…
Пришлось одернуть себя: я ведь здесь совсем не для того, чтобы рисовать…
– Хорошо, теперь можно седлать, – сказала Настя. – Вначале кладем вальтрап[10], а затем потник[11]. Положи немного выше, чем нужно, осторожно потяни назад – тогда ткань хорошо ляжет на волоски на шкуре и не будет их дергать.
Никогда бы не догадалась о подобных хитростях.
Под внимательным надзором Насти я сделала именно так, как нужно.
Мы вместе положили седло.
– Важно, чтобы оно подходило лошади и не натирало, – объясняла Настя.
Мне было страшно застегивать подпругу – ремень седла, но я, как и учила тренер, не спешила, а Шуша терпеливо выносила неумелые манипуляции и, только когда я закончила и проверила, чтобы все было симметрично и ничего не перекрутилось, шумно и с облегчением вздохнула мне в плечо. Меня обдало горячим дыханием и запахом сена, чем-то обволакивающе-теплым и неожиданно приятным – до того, что на глаза едва не навернулись слезы.
– Пошагай ее в поводу, – добавила Настя, занимаясь своей лошадью.
Мы с Шушей направились к выходу, и лошадь, не теряя времени, принялась обнюхивать мои карманы в поисках вкусненького.
Сквозь открытую дверь конюшни на землю ложились косые полосы солнечного света, и, попав в них, лошадь показалась мне смешной, похожей на странную зебру. Пока мы шагали по аллее, а я скармливала Шуше припасенные сушки – не обманывать же ее надежды – Настя быстро оседлала свою лошадь и вскоре догнала нас.
Тренер еще раз оглядела Шушу, что-то поправила на ней и кивнула мне – пора.
Несмотря на желание расслабиться, я слишком волновалась, а в животе противно тянуло. Наверное, я всегда боялась что-то не осилить, поэтому усердно старалась – и в школе, и на рисовании, – постоянно страшилась сделать что-то неправильно, испортить.
Первые картины красками не удавались мне именно поэтому: в какой-то момент наступал ступор, казалось, что сейчас сделаю неверный мазок и все разрушу.
– Поехали. Видишь, Шуше уже не терпится. Она любит спокойные прогулки, – проговорила Настя, прикоснувшись к моему плечу, и я вздрогнула от неожиданности, слишком погрузившись в переживания. – Не бойся: ты все делаешь отлично, просто доверяй немного больше и себе, и Шуше.
Я кивнула. Настя словно читала мои мысли. Не знаю, удается ли кому-то не бояться и расслабиться по команде, у меня всегда с этим проблемы, но сейчас я, похоже, неплохо села в седло.
И мы отправились на прогулку. Один из охранников открыл ворота и пожелал хорошей дороги.
Мы выехали в долину, поросшую редкими деревьями. Где-то гомонили птицы, солнце клонилось к горизонту, мир казался по-вечернему мягким, будто бархатным, пахло травой и пылью, но этот запах был удивителен и не раздражал.
Лошади степенно шагали, я следовала за Настей без всяких проблем и постепенно успокоилась. Мысль, что я нахожусь не на уроке, – не нужно ни стараться, ни доказывать что-то – пришла в мою голову внезапно и поразила меня.
Тревоги и страхи отступили. Вознесенная на высокую спину лошади, я будто парила в воздухе. Так бывает, когда лежишь на спине в море, медленно качаясь на волнах, но только гораздо лучше. Наверное, это и есть полет, о котором говорила Ира. Я на миг зажмурилась, чтобы запомнить ощущение и сохранить его в памяти.
Возможно, Настя заметила, что я позволяю себе какие-то вольности, – а я думаю, что это от нее, конечно же, не укрылось, – однако тренер ничего не сказала. Мы продолжали ехать шагом.
Спустя некоторое время мы въехали под сень деревьев, миновали их и направились к предгорью.
По-моему, у дневной прогулки был другой маршрут, но ручаться не стану, поскольку тогда едва ли смотрела по сторонам.
– Вон там, в низине, река, – сказала Настя. – Сегодня не станем спускаться, но в следующий раз обязательно. Здесь всегда очень холодная вода, а белые камни похожи на куски сахара.
Слова «в следующий раз» прозвучали в моих ушах словно музыка. Значит, он будет?..
– Ну как, немного рыси? – предложила Настя. – Смотри, какой простор.