Взял Цард обе свирели и погнал перед собой скот. Сколько он проехал, кто знает. Но вот заиграл он на одной свирели — и чистое поле все покрылось зверьем; заиграл он на второй — и все небо, и вся земля, все горы и моря, озера, реки и овраги покрылись курами и петухами, индейками и фазанами, голубями, утками, гусями и павлинами. Ну, Цард, конечно, не всех пригнал к золотой башне, а отобрал, сколько условились для выкупа.
Двенадцать братьев ждут его в доспехах. Кони оседланы, а к седлам приторочено все, что нужно в дорогу.
— С этого дня мы родня, — сказали двенадцать братьев. — Пусть наша сестра умножит счастье в твоем хадзаре. Только нет времени, чтобы назначить свадьбу. В поход отправляемся мы — царь соседней страны напал на нашу страну. Он угнал наших людей и весь наш скот.
Цард сел на своего коня и спрашивает:
— А где этот царь и его войско?
Братья указали, в какую сторону ехать надо, сколько воинов у этого царя, сколько из них конных, сколько пеших.
— Я тоже пойду против войска этого царя, — говорит Цард.
Хватил он плетью своего коня — содрал с ладони кусок кожи, а с коня — такой кусок, что хватило бы бедняку на пару арчи. Семь раз пролетел вокруг золотой башни и помчался, гремя и свистя, подобно дракону; помчался он туда, где находился чужеземный царь со своим войском.
Сколько скакал Цард, не знаю, но прискакал наконец туда, где остановилось на ночлег вражеское войско. Войско разделилось на двенадцать частей и расположилось в двенадцати местах. Разожгли двенадцать больших костров и завели двенадцать песен.
Цард тоже развел в двенадцати местах двенадцать костров. Двенадцать шашлыков насадил на вертела и укрепил у костра. Жарятся шашлыки, шипят, и желтый жир капает на горячие уголья.
Чужеземный царь и говорит:
— Что это за люди там? Узнайте: воины или путники простые?
Один воин вскочил на коня и помчался к стоянке Царда. Посмотрел и обратно прискакал. Говорит своему царю:
— О царь царей, никогда я не видел такого дива! Один воин разжег в двенадцати местах двенадцать костров и двенадцать шашлыков наладил. Всюду поспевает, шашлыки переворачивает. Но не страшен он: воинов у него нет.
— Скачи к нему и передай, что я хочу его видеть.
Поскакал воин к Царду:
— Царь царей остановился неподалеку и прислал меня звать тебя к себе.
— Я путник, и если царь, по обычаю, даст мне долю от своей добычи, то поеду к нему.
Воин передал царю слова Царда.
— Приведите его, — говорит царь.
На этот раз Цард сказал:
— Если даст царь половину своей добычи, поеду.
Воин опять передал его слова.
— Ступай и скажи ему, что согласен, — говорит царь.
Воин опять передал Царду ответ царя.
Цард и говорит:
— Передай царю, что приеду к нему, если он отдаст мне всю добычу. А если не отдаст, то завтра сам повидаю его.
Царь царей не стал больше посылать своего воина, ждет путника.
Отважный Цард на заре спрашивает своего мудрого коня:
— Конь отцовский, выручай! Сразиться мне нужно с войском чужеземного царя. Чем ты мне поможешь?
Конь отвечает:
— Я разобью на четыре части все войско и одну часть потопчу своими задними копытами.
— Хорошо, — говорит Цард. — А ты, мой тугой лук, и вы, мок острые стрелы, чем поможете мне в бою?
— Поразим четвертую часть войска царя.
— А ты, мой широкий меч, чем ты мне поможешь в бою с врагом?
— Четвертую часть вражеского войска порублю.
— Так, — говорит Цард, — три четверти войска насильника уничтожат мой конь, лук со стрелами и меч. А как быть тогда с четвертой частью?
— Как же ты забыл обо мне? — вскричала острая пика. Разве я меньше помогала тебе в борьбе с врагами нашей страны?
— Тогда совсем хорошо, — сказал Цард и сел на своего коня.
Подъехал к войску чужеземного царя и спрашивает:
— О царь царей, освободишь ли ты всех людей наших, плененных тобой, отдашь мне угнанный скот, всю добычу или не отдашь?
— Посмотрите на этого горного дзигло![6] — рассердился царь. — Как он смеет так разговаривать со мной, с царем?
— Не хотел бы я пролить кровь, — говорит Цард, — лучше покончим миром. Ты угоняешь наших людей и отбираешь добро, лучше верни их.
— Нет на земле человека, которого я испугался бы, — говорит царь, — и дал бы ему долю путника лишь из-за страха. Был, правда, один человек из далекой страны, но сам он состарился. Его два сына от первой жены трусы и завистники. У тога человека от бедной девушки родился сын. Цард его назвали, что значит «жизнь». Этот мальчик будет грозой для всех врагов, для меня тоже. Но он пока в колыбели и не успеет порадоваться на солнце, как его убьют его же старшие братья-завистники. А может, они уже убили его.