Дзег, сын Дзега, остановил коня у ворот и крикнул:
— Эй, добрые люди, не пустите ли гостя?
На зов его из дома выбежал юноша.
— Гость да будет счастливым гостем! Слезай с коня и пожалуй в дом старого Афсати, — сказал юноша.
Дзег слез с коня, передал доспехи юноше и накинул уздечку на коновязь из оленьих рогов.
Юноша повел Дзега в дом. Смотрит Дзег — в большой комнате, на тахте из слоновой кости, лежит царь зверей — кривой Афсати.
— О славный Афсати, пусть счастье всегда наполняет твой дом! — говорит Дзег.
— Будь счастлив и ты, гость дорогой! — отвечал ему Афсати.
Афсати усадил гостя на скамью из слоновой кости и спросил его:
— Кто ты, мой дорогой гость? Откуда родом и кто твой отец?
— Я Дзег, сын старого Дзега. А еду я из нашего хадзара на охоту в дремучий Куртатский лес.
Не поверил Афсати словам гостя, широко раскрыл свой единственный глаз, высоко поднял густые черные брови и проговорил:
— Только двадцать семь дней прошло с тех пор, как твой отец гостил у моего очага и сидел на той скамье, на которой сидишь ты. Он жаловался мне, что духи лесов и равнин не дают ему ни дочери, ни сына. Откуда же тогда быть сыну у старого Дзега?
— О великий Афсати, я говорю тебе только правду! Когда отец был на охоте, он не знал, что мать родила меня. А я родился и рос днем на палец, ночью — на пядь. Потому я и стал таким большим, — ответил Дзег.
— Хорошо, — сказал Афсати. — Ты устал с дороги, от^ дохни, а завтра до восхода солнца отправляйся на охоту.
Велел Афсати зарезать самого жирного тура и целиком зажарить его над костром.
— Поешь хлеба-соли, — говорит Афсати Дзегу, сыну Дзега. — Только кости, и большие и малые, клади на фынг. — Сказал он так и вышел в другую комнату.
Афсати хотел испытать, послушает ли юноша старшего или не послушает.
Дзег, сын Дзега, был так голоден, что съел целого тура, только два необглоданных ребра оставил. И сунул их юноша в карман. Потом выпил Дзег ковш родниковой воды, вытер губы и стал ждать.
В это время кривой Афсати вышел из другой комнаты, сосчитал все кости тура, а когда не хватило двух ребер, ничего не сказал он, сделал из березы два ребра, положил их рядом с другими костями, потом ударил по ним войлочной плетью и глядь — жирный круторогий тур спрыгнул с фынга и выскочил из комнаты во двор, а со двора — в дремучий лес.
Тогда сказал владыка зверей Афсати:
— Слушай, что я тебе скажу, сын моего друга. Ложись на тахту, на медвежьи шкуры. А завтра, как только солнце покажется над лесом, отправляйся по тропинке прямо на север. И будет встречаться тебе по дороге много разных зверей: зубров и оленей, туров и косуль, зайцев и медведей, кабанов и серн. Убивай любого, только помни: если убитый зверь повалится на левый бок, не трогай его. Поезжай, и да будет пряма твоя дорога!
— Пусть счастьем наполнится твой дом! — ответил Дзег, сын Дзега.
Кривой Афсати ушел в другую комнату, а Дзег, сын Дзега, лег на тахту и сразу заснул крепким сном.
Как только солнце поднялось над дремучим лесом, Дзег вскочил с тахты, умылся холодной водой, сел на коня и отправился по лесной тропинке сквозь дремучий Куртатский лес.
Едет Дзег, сын Дзега, по узкой лесной тропинке. Немала зверей повстречалось ему в лесу, много убил он туров и оленей, косуль и серн, зайцев и медведей, да все они падали на левый бок. Не трогает их юноша Дзег: есть хочется, а ничего не поделаешь. Наконец рассердился Дзег и подумал: «Что слушаться мне старого Уастырджи и кривого Афсати? Если я еще убью хоть одного зверя, непременно зажарю себе шашлык, пусть даже на левый бок упадет тот зверь. Не с голоду же мне помирать!»
Только подумал он это, как из чащи леса на тропинку выбежал рогатый олень. Дзег выхватил стрелу из колчана и пустил ее в рогатого оленя. Олень поднялся на задние ноги и повалился, да только не на правый бок, нет, — на левый бок повалился рогатый олень.
Недолго думал Дзег, соскочил с коня, снял шкуру с оленя, а голову с ветвистыми рогами к дереву прикрепил и стал жарить себе шашлык. А жарил он так: на ломтики нарезал печень, каждый ломтик завернул в сальник и ломтик за ломтиком нанизал на шампур[14], сделанный из березовой ветки, солью посыпал и только тогда принялся жарить.
Медленно вертит Дзег свой шашлык над красными углями. Жир капает с шампура, шипит на угольях; запах шашлыка идет по дремучему лесу.
Когда шашлык подрумянился, Дзег сел недалеко от костра на зеленую траву и начал есть.