— Один из наших постоянных гостей, — сообщил дежурный. — Занимается саламандрами, жабовидными ящерицами, гадюками. А также несколькими видами насекомых. Мы, конечно же, не разрешаем ему держать живность здесь.
— Само собой, — пробормотал я.
Дежурный кивнул:
— Если не считать образцов.
Стрюк указал на небольшую пометку справа от подписи Лундта:
— А это что?
Дежурный посмотрел на страницу:
— А, мистер Лундт оставил в нашей камере хранения один предмет багажа.
— Действительно? А где у вас камера хранения?
— Собственно, сумки оставляют мне, а я уже отношу их в камеру хранения, — пояснил дежурный.
— Не могли бы вы показать нам багаж Лундта?
— В нынешних обстоятельствах, конечно же. Подождите минутку. — И он направился в те запретные владения за стойкой, куда имеют доступ одни лишь дежурные.
Когда дежурный ушел, я достал из кармана пиджака бумажник Лундта и махнул им Стрюку.
— Откройте его, — попросил я, — пожалуйста.
Стрюк вздохнул и взял бумажник. Пробормотав несколько слов, он попытался открыть его. Но руки скользнули по бумажнику, как будто он был намазан маслом.
— Ха! — произнес Стрюк. — Понятно!
Он положил бумажник на стойку и с минуту его созерцал, потом достал из-за пояса волшебную палочку, пропел несколько слов и дважды ударил по бумажнику толстым концом палочки. После этого он перевернул инструмент, громко и внятно произнес: «Exaultet Magnificat!» — и легонько стукнул по бумажнику острым концом палочки.
Бумажник распахнулся, и бумажки, визитки и монетки посыпались из него по всей стойке, а некоторые полетели на пол. Я старательно собрал все, что смог, и осмотрел это.
В куче оказалось несколько купюр по одному, три и десять долларов и одна — двадцать пять долларов;[27] половинка билета из Чикаго в Сан-Франциско — на обратную дорогу, — действующая в течение года с даты приобретения, то есть с прошлой пятницы; водительские права, выданные в штате Иллинойс, с допуском к управлению электрическим и паровым транспортом, и удостоверение члена Американского любительского общества заклинателей.
— Он был одним из ваших, — сказал я Стрюку, подтолкнув удостоверение в его сторону.
Он перевернул его и щелкнул по нему ногтем.
— Ловкость рук, — сказал он. — Фокусы с картами, монетами, ящиками.
— Что за фокусы с ящиками?
Стрюк пожал плечами:
— В ящик залезает девушка, фокусник вращает ящик, открывает его, а девушки там нет. Никакого волшебства, просто ловкий иллюзион.
— Представления для мюзик-холлов, получается? — спросил я.
— Вот именно, — согласился Стрюк. — Некоторые из их фокусов имитируют действие силы, но при этом они все равно остаются лишь фокусами.
К нам присоединился шеф Годфри.
— Сенатор будет здесь через минуту, — сказал он нам. — А что там остается лишь фокусами?
Я пояснил.
— Так у этих «заклинателей» нет никакой силы? — спросил Годфри.
— У некоторых есть, — ответил Стрюк. — Как вы знаете, силы приходят в разных обличьях и отчасти зависят от внутреннего духа, который до сих пор не доступен нашему пониманию, а отчасти — от обученности и опыта адепта или же от ордена, членом которого он является. Иногда волшебник, располагающий лишь одной, притом ограниченной, силой, может прибегнуть к некоторым трюкам «заклинателей», чтобы приобрести известность и показаться более сильным, чем в действительности.
Шеф Годфри покачал головой:
— Какой обман.
— Да, это печально, — согласился Стрюк. — Не желаете ли посмотреть карточный фокус?
— Пожалуй, нет, — ответил Годфри.
Из служебных помещений к нам уже спешил дежурный, а за ним, отставая на несколько шагов, — управляющий Пирсон.
— Они не знают, как это произошло, — выпалил дежурный. — Это очень странно.
— Что — это? — спросил я.
— Багажа мистера Лундта нет в камере хранения!
— Неужели? — спросил Стрюк. — Крайне любопытно! А кто его взял?
— Никто не знает, — ответил дежурный, устало опуская руки на стойку. — Жетон, который мы выдаем при сдаче багажа на хранение, был возвращен, но никто не может вспомнить, что принимал его или как выдавал багаж мистера Лундта.
— А как он выглядел? — спросил я.
— Это небольшой медный кружок, на котором выдавлен номер, — ответил дежурный.
— Как выглядел багаж? — уточнил вопрос Стрюк.
27
Купюра в три доллара является очень редкой, но все же выпускалась, как и купюра в двадцать пять долларов. —