Выбрать главу

– Это как смотреть на вещи. Шантаж тоже считается преступлением.

– Я ее не шантажировал. Она пришла, чтобы отомстить за мать.

– Что? – Фиби широко раскрыла глаза. – О чем это вы, сэр? Вы же прислали мне эту ужасную записку. Могу показать.

– Дорогая…

– Ах, вы не знаете? Ваша мать покончила самоубийством, когда Диверелл ее бросил. Семья от бедняжки отвернулась. Не вынеся одиночества и бесчестия, она…

– Да заткнись, наконец, Кроухерст! – взревел Диверелл.

– Да-да, это так, – потрясение подтвердила девушка. – Мне известно, что моя мать была отвергнута родными. Я все собиралась рассказать вам об этом, милорд, но…

Вот каким странным образом правда всплыла наружу. Поверит ли он, что она твердо решила поведать ему всю истину на следующий день?

– Я собиралась рассказать вам об этом, милорд, – повторила она. – Все-все. И то, что мое настоящее имя Фиби Эвертон-Смайф.

– Успокойся, дорогая. Стоя под окном, я слышал, что говорил Кроухерст. До сегодняшнего дня ни один из нас не знал всего. Но об этом позднее.

– Откроешь ли ты ей всю правду, Диверелл? Пусть Фиби знает, что ты хочешь ее лишь потому, что был вынужден расстаться с ее матерью и по приказанию отца во избежание скандала уехать в Индию?

– Прежде всего, Кроухерст, мать Фиби была влюблена не в меня, а в моего брата Селвина. К сожалению, мои родные заблуждались так же, как и ты.

У Кроухерста был такой вид, будто противник его снова нокаутировал. Да и девушка, онемев, не сводила с Себастьяна изумленного взгляда.

– В брата? – прошептал Кроухерст.

– Вот именно. Так что месть твоя не по адресу.

– Это Кроухерст подговорил того человека вызвать Джеральда на дуэль, – пробормотала Фиби.

– Я так и думал. Заметив, какое впечатление ты на него производишь, несомненно кого-то напоминая, я понял, что он был соперником Селвина, славившегося своими любовными похождениями. И, когда Кроухерст вовлек моего племянника в карточную игру, я расценил это как месть Селвину. Он только не учел, что люди, зарабатывающие на жизнь тем, что одурачивают в картежных притонах молокососов, не блещут особой порядочностью. Крих, вмиг раскаявшись, признался мне, что ты заплатил ему за вызов Джеральда на дуэль и обещал огромные деньги, если мальчик будет смертельно ранен.

Побелев как полотно, Кроухерст дрожащими пальцами ухватился за рукав Диверелла.

– Что вы намерены предпринять?

– Как ни странно, ничего. Я даже в какой-то мере понимаю твое желание отыграться на моем семействе. Но ты совершил роковую ошибку, распространив свои планы на Фиби.

– Ей ничего не угрожало. Просто… просто я хотел вернуть прошлое.

Глаза Диверелла зажглись такой безумной яростью, что даже Фиби испугалась. Он схватил Кроухерста за шиворот, приподнял и что было силы стукнул об стенку. Понизив голос, отчеканивая каждое слово, он произнес:

– Не путай Фиби с ее матерью! Ясно тебе, Кроухерст? Она не твоя. И твоей никогда не будет!

Кроухерст, как заколдованный, приковался взглядом к Дивереллу.

– Не моя, – покорно прошептал он, и лицо его искривилось. – Я так любил ее! – Он всхлипнул. – А она умерла.

– О, Себастьян! – взмолилась девушка. Но он взглядом призвал ее к молчанию.

– Она умерла очень давно. К несчастью для нас обоих, так и не успев развеять некоторые заблуждения.

– Что тут происходит, дядя Себастьян? Как Фиби? – раздался возглас у окна.

– Ты, Джеральд?

– Ясное дело, я. – Джеральд перебросил ноги через подоконник и спрыгнул в комнату. – Вы здоровы, Фиби? Что-то у вас бледный вид, наверное, переволновались за меня. Потому я и примчался сообщить: никто меня не похищал.

– Мы и сами уже установили этот радостный факт, – сказал Диверелл. – А как ты нас нашел?

– Прихожу домой, девочки в панике из– за записки. Зря вы ее оставили. Целых десять минут пришлось приводить их в чувство. Далее я следовал указаниям Фиби. Она уехала в моем фаэтоне, естественно, так что мне пришлось написать записку Реджи.

– Неужто и он здесь?

– Ваш покорный слуга! – В окне, словно по команде, показалась голова Филби. – Счастлив видеть вас в добром здравии.

Назревавшая было трагедия обернулась комичной ситуацией, и Фиби, не выдержав, расхохоталась.

– Как любезно с вашей стороны, мистер Филби, что вы тоже поспешили мне на помощь, – с трудом проговорила она сквозь смех. – Не желаете ли войти?

Взглянув искоса на подоконник, Филби сообщил, что предпочитает воспользоваться дверью. Если никто не возражает. На его месте немедленно выросли близняшки. У Фиби появилось ощущение, что она теряет рассудок, а Диверелл, не сдержавшись, громко выругался.

– А девчонки, черт возьми, что здесь делают? – спросил он племянника.

– Я велел им подождать нас с Реджи в экипаже, а они не послушались.

– Нам надоело там сидеть, а тут мы услышали женский смех и поняли, что все в порядке. Так ведь, Фиби?

– Джеральд, – не дал ей ответить Диверелл, – если ты хочешь дожить до завтрашнего дня, то забирай сестер и мистера Филби и…

В распахнувшуюся дверь величественно вступила леди Грисмид в сопровождении Чарлтона.

– Мне казалось, Эдвард, что вы оставались у Грисмидов – помочь им разобраться в финансовых делах.