В наших научно-популярных работах рассмотрение философских направлений обычно сводится к выявлению противоположности материализма и идеализма. У читателя иной раз создается впечатление, что других направлений в философии вообще не существует. Но если это так, то какой смысл выделять главные философские направления? Между тем именно исследование главных философских направлений делает необходимым рассмотрение всего многообразия направлений в философии, их сопоставление с материализмом, с одной стороны, и идеализмом – с другой.
Историко-философский процесс – картина величайшего идейного многообразия и драматического напряжения. Ни одно учение не может быть конкретно определено простым отнесением его к одному из главных направлений, подобно тому как ни одно живое существо нельзя охарактеризовать лишь указанием на его видовые признаки. И Лейбниц, и Беркли, и Шопенгауэр – идеалисты, но это существеннейшее обстоятельство не выявляет различий, кстати, весьма существенных, между их учениями. Для понимания этих различий необходимо по крайней мере исследовать противоположность рационализма не только эмпиризму, но и иррационализму. Необходимо, далее, рассмотреть качественные особенности спекулятивной метафизики, феноменализма, эссенциализма, плюрализма, номинализма. Это не означает, что понятие идеализма не раскрывает сущности учений Лейбница, Беркли и Шопенгауэра: речь идет о конкретизации этого понятия, об исследовании специфической формы идеализма, своеобразия разных идеалистических учений.
Многообразие философских учений, течений, направлений всегда порождало неверие в способность философии разрешить проблемы, которые она ставит и обсуждает. Уже античный скептицизм, занимавшийся систематическим описанием разногласий между философами, выдвинул следующий тезис: философия не может быть наукой, поскольку философы придерживаются несовместимых воззрений по одним и тем же вопросам. В новое время это положение высказывалось не только скептиками, но и мыслителями, в сущности, враждебными скептицизму. Ж.-Ж. Руссо, полагавший, что философия призвана быть орудием нравственного воспитания и социального преобразования, с возмущением писал о соперничающих друг с другом философиях: «Я только спрошу: что такое философия? что содержат писания наиболее известных философов? каковы уроки этих друзей мудрости? Если их послушать, разве нельзя их принять за толпу шарлатанов, что кричат каждый свое на общественной площади: идите ко мне, только я один никогда не ошибаюсь? Один утверждает, что тел вообще нет в природе и что все есть мое представление о них; другой, что нет ни иного вещества, кроме материи, ни иного бога, кроме вселенной. Этот заявляет, что не существует ни добродетелей, ни пороков и что добро и зло в области нравственности – это выдумки; тот – что люди суть волки и могут со спокойной совестью пожирать друг друга»[51].
Гегель остроумно критиковал скептическое истолкование историко-философского процесса как точку зрения обыденного сознания, которое претендует на философское глубокомыслие, между тем как на деле оно лишь фиксирует выступающие на поверхности различия, разногласия, не замечая несравненно более существенного, хотя и не очевидного единства. Разногласия между философскими учениями Гегель считал противоречиями процесса развития всеобъемлющей абсолютной истины, отдельные стороны которой выражают эти на первый взгляд совершенно расходящиеся друг с другом философии. В конечном итоге Гегель пришел к выводу, что вопреки непосредственной очевидности и субъективным представлениям философов об их собственных системах существует не множество несовместимых друг с другом философий, а одна философия, формы исторического становления и развития которой весьма многообразны. Он прямо утверждал, что «во все времена существовала только одна философия», в силу чего все несогласные друг с другом философские системы следует рассматривать как «необходимые стороны единого принципа»[52]. Каждое выдающееся философское учение, согласно Гегелю, полностью усваивает предшествующие ему достижения философии, включает в себя учения своих предшественников, элиминируя вместе с тем их ограниченность, односторонность. Историко-философский процесс, таким образом, представляет собой «процессию духовных формаций философии в их поступательном движении»[53].