Первые две главы ленинского труда «Материализм и эмпириокритицизм» объединены одним и тем же названием: «Теория познания эмпириокритицизма и диалектического материализма». Третья глава – «Теория познания диалектического материализма и эмпириокритицизма» – подытоживает противопоставление марксистской гносеологии махистскому гносеологическому субъективизму. В этих главах дана основательнейшая критика субъективистски-агностического истолкования познания, с одной стороны, и объективной действительности – с другой. В этой связи осуществляется гносеологический анализ таких категорий, как материя, пространство, время, причинность.
Важно понять, что необходимость гносеологического анализа онтологических категорий продиктована не только задачами критики эмпириокритицизма, этой специфической, «гносеологической» разновидности идеализма. Необходимость гносеологического исследования категориальных характеристик объективной реальности вытекает из самого существа диалектического и исторического материализма, из принципа совпадения диалектики, логики и теории познания.
Развивая этот принцип в «Философских тетрадях», Ленин писал, что все категории науки и философии, диалектический метод, диалектическое миропонимание в целом представляют собой теоретическое подытожение истории познания. Однако история познания продолжается, и любое ее подытожение не носит окончательного характера. Поэтому всякая абсолютизация категорий, диалектического метода, теории диалектического процесса, то есть забвение постоянной необходимости их дальнейшего развития, оказывается в конечном счете подменой диалектики метафизическим способом мышления. Принцип всеобщности развития должен быть последовательно применен ко всем без исключения категориям философии и науки. В.И. Ленин писал: «…Если все развивается, то относится ли сие к самым общим понятиям и категориям мышления? Если нет, значит, мышление не связано с бытием. Если да, значит, есть диалектика понятий и диалектика познания, имеющая объективное значение»[67].
Задача дальнейшего развития категорий на базе нового знания – одна из важнейших задач гносеологии диалектического материализма. Домарксовская философия обычно не исследовала связи философских категорий с эмпирической основой и конкретным содержанием исторически развивающегося познания. Представление Канта, согласно которому категории суть неизменные структурные формы теоретического разума, в значительной мере выражало и убеждения естествоиспытателей, хотя последние обычно не делали из этого убеждения субъективистских выводов. Нетрудно понять, что метафизическая концепция неизменных категорий не случайно оказалась одной из основных теоретических предпосылок методологического кризиса физики, который разразился в конце прошлого века. Противоречие между окостеневшими категориями и качественно новыми научными данными, которые явно не укладывались в это категориальное прокрустово ложе, стало очевидным. Но это противоречие нельзя было ни понять, ни разрешить с позиций метафизического материализма или идеализма. Единственно возможный выход из этой критической ситуации указал В.И. Ленин: «…Категории суть ступеньки выделения, т.е. познания мира…»[68] С этих позиций В.И. Ленин, как известно, разрабатывал гносеологическое понимание философских и естественнонаучных категорий в соответствии с новым уровнем знания.
То, что понятия, относящиеся к эмпирически фиксируемым объектам (такие, как, например, металл, растение и т.п.), постоянно обогащаются новым содержанием, было, конечно, хорошо известно. Но философские категории (в том числе и те, которыми постоянно оперируют естествоиспытатели) не относятся, во всяком случае, непосредственно к эмпирически фиксируемым объектам. И философы (так же как и естествоиспытатели), как правило, не ставили вопроса, насколько адекватно, точно, полно выражают категории причинности, необходимости, закона те независимо от познания существующие отношения между явлениями, которые фиксируются, обозначаются этими категориями. Гегель был, в сущности, единственным домарксовским философом, который поставил вопрос о развитии категорий и в своей «Науке логики» попытался дать целостную картину этого развития. Однако в идеалистической системе Гегеля категории как формы субстанциализированного мышления формируют, определяют эмпирическую действительность: они, следовательно, не отражают ее, и их развитие есть логическое «саморазвитие», имманентный процесс, осуществляющийся безотносительно к материальным объектам. Поэтому категории рассматриваются не как ступени исторически развивающегося знания человечества, а как абсолютный иерархический порядок универсума, с которым сообразуются все вещи.