Философия Гегеля как учение о могуществе разума
Современная идеалистическая философия, нередко провозглашающая своей задачей окончательное упразднение идеализма, является в действительности лишь отрицанием его исторически прогрессивных форм. Современному буржуазному философу-иррационалисту рационалистический идеализм представляется ужасающей пагубой, соблазняющей человечество призрачным царством разума в этом, увы, заведомо неразумном мире.
Разум, полагает маститый лидер экзистенциализма М. Хайдеггер, является противником мышления. Это значит, если следовать логике иррационалистического идеализма, что разум представляет собой отпадение от изначального, дорефлексивного и якобы аутентичного мышления, отчуждение мышления, нечто вроде первородного греха. Опуская достаточно очевидные идеологические интенции этой концепции, поставим вопрос: к чему эти грозные филиппики против исторически изжившего себя рационализма, у которого давно уже нет приверженцев? Анализ современного философского иррационализма показывает, что он выступает не столько против рационалистической философии, сколько против современного научного и прежде всего диалектико-материалистического мировоззрения. В этой связи вопрос об отношении философии марксизма к рационалистической традиции и ее крупнейшему представителю – Гегелю представляет не только научный, но и актуальный идеологический интерес. Это тем более очевидно, что в наши дни умозрительная, на первый взгляд, критика разума приобрела эмпирически осязаемую форму в идеологии «технического пессимизма», которая осуждает научно-техническую революцию как самонадеянное и самоубийственное вторжение человеческого разума в иррациональные глубины природного.
Понятие разума принадлежит к основным понятиям философии. Уже в древности философия понималась как рассмотрение мира с точки зрения разума, то есть разумное воззрение на действительность, которое качественно отличается как от мифологических представлений, так и от убеждений обыденного сознания, представляя собой свободное от не контролируемых разумом аффектов отношение к миру и в особенности к самой человеческой жизни.
Средневековье подчинило разум вере, философию – религии. Однако уже Фома Аквинский объявляет источником веры разум, правда, не человеческий, а божественный.
Философия нового времени, складывающаяся в эпоху буржуазных революций, порывает с мировоззрением, порожденным застойным феодальным общественным производством. Ее основоположники провозглашают новое понятие разума, принципиально независимого от веры. Человек, как разумное существо, призван стать властелином природы, переустроить на разумных началах все общество, научиться господствовать над самим собой. Все эти аспекты нового понимания призвания человека резюмируются в понятии социального прогресса.
В учении Гегеля, завершающего эту восходящую линию развития буржуазного общественного сознания, понятие разума приобретает универсальное значение. «Разум, – писал Гегель, – есть субстанция, а именно – то, благодаря чему и в чем вся действительность имеет свое бытие; разум есть бесконечная мощь, потому что разум не настолько бессилен, чтобы ограничиваться идеалом, долженствованием и существовать как нечто особенное, лишь вне действительности, неведомо где, в головах некоторых людей. Разум есть бесконечное содержание, вся суть и истина, и он является для самого себя тем предметом, на обработку которого направлена его деятельность, потому что он не нуждается, подобно конечной деятельности, в условиях внешнего материала данных средств, из которых он извлекал бы содержание и объекты для своей деятельности»[174].
Перед нами основополагающая формула абсолютного идеализма, согласно которой природа и все то, что не есть мышление, оказывается лишь его внешним, отчужденным выражением. Гегель, однако, не отождествляет разум и мышление. Разум определяется им как аутентичное мышление, которое обращено к своему собственному, теоретическому содержанию. Это – «свободно определяющее само себя мышление»[175].
Гегель также разграничивает разум и дух, рассматривая разум как высшую форму духовного. Низшими формами духовного являются, с этой точки зрения, материальные вещи. Таким образом, в рамках гегелевского панлогизма вполне сохраняется противоположность между духовным (во всяком случае, в его высших формах) и материальным.
В приведенных нами характеристиках разума речь идет не о человеческом разуме, ибо Гегель – объективный идеалист. Однако человеческий разум имеет, согласно Гегелю, непосредственное отношение к абсолютному: он есть высшая форма его самоосуществления. Следовательно, если абсолютный разум есть бог, то это бог, преодолевающий свое несовершенство. Больше того: это бог, который обретает себя в человеке. Его символический образ – Иисус Христос.