Если в религии образы человеческой фантазии – закономерное выражение иррациональной видимости антагонистических общественных отношений – господствуют над людьми, подобно действительно существующему, определяя во многом их поведение, то в экономике буржуазного общества такой стихийно властвующей силой, предопределением человеческой судьбы оказывается движение стоимости, овеществленного общественного отношения. «Величины стоимостей, – пишет Маркс, – непрерывно изменяются, независимо от желания, предвидения и деятельности лиц, обменивающихся продуктами. В глазах последних их собственное общественное движение принимает форму движения вещей, под контролем которого они находятся вместо того, чтобы его контролировать»[218].
Дальнейшим развитием учения Маркса об иррациональных проявлениях капиталистических отношений является его знаменитый анализ пресловутой «триединой формулы» вульгарной политической экономии, которая, полностью согласуясь с видимостью капиталистического производства (и, разумеется, с интересами капиталистов), провозглашает, что источники трех основных видов дохода (прибыли, ренты, заработной платы) составляют капитал, земля и рабочая сила.
Маркс, высоко оценивая классическую буржуазную политическую экономию, отмечал, что она разрушила это иллюзорное представление, доказав, что стоимость производится только трудом. Тем не менее даже лучшие представители буржуазной экономической науки, поскольку они абсолютизируют капиталистическую форму производства, «остаются, – как пишет Маркс, – захваченными тем миром видимости, который они критически разрушили»[219]. То обстоятельство, что прибыль капиталиста соразмерна величине авансированного им капитала, а не количеству эксплуатируемых им пролетариев, оказывается более убедительным аргументом, чем научные выводы теории стоимости, которые к тому же не соответствуют интересам капиталиста.
Столь же очевидным является и тот факт, что собственник земли получает ренту соответственно количеству и качеству своей земли, которую он сдает в аренду. И тем более очевидно, что трудящиеся, являющиеся согласно теории стоимости единственными создателями последней, получают лишь заработную плату. Получается, таким образом, что участники капиталистического производства не только живут в мире видимости; видимость, во всяком случае, непосредственно как бы определяет их поведение.
Ни один капиталист не руководствуется в своей предпринимательской деятельности научной теорией стоимости, о которой он к тому же не имеет ни малейшего представления. Для него служит компасом вульгарное представление о соответствии между величиной прибыли и величиной эффективно функционирующего капитала. Он не видит отношения пропорциональности между прибылью и той частью капитала, которая расходуется на оплату рабочей силы. Но в таком случае прибыль капиталиста – такова объективная видимость капиталистического производства – не зависит от того, какое количество рабочих подвергается эксплуатации. Классики буржуазной политической экономии не могли именно вследствие своей буржуазной ограниченности разрешить это противоречие – противоречие между явлением и сущностью, которое-то и составляет источник иррациональности «триединой формулы». Это противоречие смог научно объяснить и теоретически разрешить только Маркс, и прежде всего потому, что он был совершенно свободен от постоянно навязываемых самой капиталистической действительностью буржуазных предрассудков.
Маркс доказал, что уровень прибавочной стоимости находится в зависимости от органического строения капитала. Там, где величина переменного капитала (затраты на оплату рабочей силы) превышает величину постоянного капитала (стоимость средств производства), производимая прибавочная стоимость больше, чем в отраслях, в которых имеется обратное отношение между переменным и постоянным капиталом. Однако это неравенство условий производства прибавочной стоимости в разных отраслях капиталистического производства постоянно нарушается вследствие усиленного притока капитала в более доходные сферы производства и в конечном итоге в силу конкуренции сводится на нет в процессе товарообмена, в ходе которого осуществляется перераспределение прибавочной стоимости. Конечным результатом конкурентной борьбы между капиталистами становится образование средней нормы прибыли, то есть приблизительно пропорциональное отношение между величиной всего авансируемого предпринимателем капитала и получаемым им доходом. Таким образом, иррациональная видимость – величина прибыли определяется не количеством овеществленного живого труда, а величиной успешно функционирующего капитала – порождается самим механизмом капиталистического производства.