По-иному подходит к указанному вопросу акад. Я.Б. Зельдович: «Весьма вероятно, что и совокупность всех известных до настоящего времени астрономических явлений удастся объяснить, комбинируя известные законы физики»[273]. Советские философы, обсуждающие в своих работах мировоззренческие проблемы современной астрономии, подчеркивают необходимость новой формулировки понятия развития применительно к процессам, совершающимся во Вселенной[274].
Современный идеализм нередко паразитирует на достижениях астрономии. Укажем хотя бы на попытки истолковать новейшие астрономические открытия как подтверждение креационизма. Широко распространены также агностические интерпретации «бесконечной бесконечности универсума», как выражается французский идеалист М. Геру, по убеждению которого, человечество, живущее «на ничтожно малой планете в течение бесконечно малого периода времени», должно возвыситься до «космической философии», которая-де призвана поставить под вопрос все результаты познавательной деятельности человечества[275]. Такого рода рассуждения имплицитно заключают в себе определенные теологические интенции.
Диалектический материализм безусловно несовместим с агностической ревизией познавательной деятельности человечества, так же как и с антидиалектической абсолютизацией ее результатов.
Достижения космонавтики по-новому поставили вопрос о существовании жизни на других планетах Солнечной системы и во Вселенной вообще: появились возможности экспериментальной проверки некоторых гипотез. Вновь возродилась гипотеза, согласно которой жизнь представляет собой уникальное явление, то есть существование жизни на других небесных телах невероятно. Но отсюда, как нам кажется, следует вывод, что и возникновение жизни на Земле – явление невероятное, несмотря на то, что оно имело место. Признание закономерного, при определенных условиях, возникновения жизни, в том числе ее высшей формы, дает основание для научных допущений возможности существования внеземных цивилизаций. Мировоззренческое значение такого вывода трудно переоценить.
2). Вызов философии со стороны биологии. Эта несколько тенденциозно сформулированная тема уже заключает в себе определенную мировоззренческую интерпретацию новейших открытий биологической науки. Такие ее достижения, как открытие молекулярного кода наследственности, являются, по убеждению некоторых философов, вызовом философии, так как они-де подрывают философское основоположение о примате необходимости, закономерности над случайностью. Следует, впрочем, оговориться, что это основоположение носит общенаучный характер. Современная генетика, как полагают некоторые буржуазные мыслители, дает основание заключить, что случайное абсолютно, а необходимое – относительно. Абсолютизация случайного – основная черта воззрений известного французского биолога Ж. Моно, автора нашумевшей книги «Случайность и необходимость». И.Т. Фролов, подвергая критике методологические установки Моно, подчеркивает, что генетический код интерпретируется этим ученым как «изолированная система, не способная получать какую-либо информацию извне». Отрицая, по сути дела, эволюцию внутри структуры и эволюцию самих структур, Ж. Моно признает лишь «деформацию инвариантности», наступающую вследствие «ошибок транскрипции»[276]. Противоположность между случайным и необходимым истолковывается Ж. Моно как абсолютная. Иными словами, он игнорирует тот факт, что необходимость складывается из случайностей. Между тем современная генетика исследует законы случайных процессов, то есть выявляет их необходимость.
Некоторые философы-идеалисты полагают, что современное учение о наследственности эмпирически обосновывает… теологическую концепцию предопределения. Абсолютизируя наследственность, метафизически противопоставляя ее изменчивости, они истолковывают необходимость как однозначную безусловную предетерминацию, исключающую свободу, самодеятельность человека.
275
276
См. «Философия и современная биология». Под общей редакцией И.Т. Фролова. М., 1973, стр. 31.