Генеральная тема конгресса является, таким образом, обобщенной постановкой проблемы рациональности во всех ее основных аспектах: онтологическом, гносеологическом, социальном, аксиологическом. Законы природы, указывал В.И. Ленин, образуют основу целесообразной деятельности людей. Превращение «необходимости в себе» в познанную «необходимость для нас», то есть в свободу, предполагает познание объективных закономерностей. Познание социальных закономерностей представляет собой необходимое условие рационального переустройства общества, научно обоснованного марксизмом-ленинизмом. Если отдельные науки занимаются исследованием законов различных, качественно определенных областей действительности, то научно-философское мировоззрение, осмысливая многообразие объективных закономерностей, выявляя их диалектическое единство, вскрывает тем самым общие законы развития природы, общества и познания.
То, что организаторы конгресса – философы, как правило, враждебные диалектическому материализму, – признали необходимость философского обсуждения мировоззренческих проблем современной науки, то есть признали, что наукам внутренне присущи мировоззренческие (а значит, и философские) проблемы, весьма показательно. В современной буржуазной философии происходят определенные сдвиги, несомненно, связанные с крахом господствовавших в недавнем прошлом экзистенциалистских и неопозитивистских учений. Академик П.Н. Федосеев указывает, что «выбор основной темы конгресса следует оценивать как признание несостоятельности огульного противопоставления мировоззрения (в том числе и философии) конкретному научному исследованию»[297].
Вспомним, что экзистенциалисты, подчеркивая мировоззренческую сущность философии, утверждают, что философское мировоззрение несовместимо с научным взглядом на мир, что оно коренится в «экзистенции», которая понимается как изолированное от внешнего мира самосознание, как противопоставленное наукам и общественному сознанию, чисто индивидуальное переживание человеком своего собственного существования, его неизбежной хрупкости, конечности, обреченности и… свободы, интерпретируемой как независимость чистого сознания от всего внешнего. Научное, и в частности научно-философское, мировоззрение с этой точки зрения принципиально невозможно: наука и мировоззрение исключают друг друга.
Неопозитивизм в противоположность экзистенциалистской «философии жизни» выступает как «философия науки», которая, однако, характеризуется не как мировоззрение, а лишь как особого рода интеллектуальная деятельность, критический (логический, семантический, лингвистический и т.п.) анализ научного или повседневного языка. Неопозитивизм видит свою задачу в элиминации из науки якобы ненаучных мировоззренческих положений, которые объявляются привнесенными в науку извне – из религии или «мировоззренческой», то есть ненаучной, с точки зрения неопозитивизма, философии. Таким образом, неопозитивизм и экзистенциализм, несмотря на все их расхождения друг с другом, солидарны в утверждении того, что научное мировоззрение невозможно, наука и мировоззрение несовместимы.
Обсуждение на недавнем философском конгрессе мировоззренческих проблем науки убедительно говорит о том, что равно обанкротились как экзистенциалистское противопоставление философии науке, так и неопозитивистское противопоставление науки философствованию. Но отсюда следует вывод, что мировоззренческие (в том числе философские) проблемы внутренне присущи фундаментальным наукам, что эти проблемы, как и само содержание научного знания, отнюдь не иррациональны, а, напротив, порождены присущей науке потребностью рационального синтеза.
Естественно возникает вопрос: действительно ли такого рода выводы были сделаны буржуазными философами – участниками конгресса? Действительно ли было покончено с иррационалистической интерпретацией феномена мировоззрения, с одной стороны, и с мировоззренческим нигилизмом – с другой?[298]. Удалось ли буржуазным философам справиться с новой постановкой проблемы мировоззрения вообще, проблемы философского мировоззрения в особенности? Анализ материалов конгресса приводит к отрицательному ответу на эти вопросы. Как ни парадоксально, противники марксизма, официально признав необходимость философского обсуждения мировоззренческой проблематики современной науки, сосредоточили свои основные усилия на том, чтобы дискредитировать само понятие научного мировоззрения.
298
Ярким примером такого мировоззренческого нигилизма может служить опубликованный в 1973 – 1974 годах трехтомный словарь основных философских понятий, в котором отсутствует термин «мировоззрение» (см. «Handbuch philosophischer Grundbegriffe». Bd. I – III. München, Herausgegeben von H. Krings, H.M. Baumgartner und Ch. Wild).