40. 1981 № 11 (стр. 107 – 119).
Проблема активности познания в философии И. Канта
От редакции. 27 – 28 октября 1981 г. в Риге состоялся Международный симпозиум «„Критика чистого разума“ И. Канта и современность». В работе симпозиума приняли участие свыше 120 философов, в том числе представители НРБ, ГДР, ЧССР, а также философы ряда капиталистических стран (Англии, Голландии, Мексики, ФРГ, Японии). На двух пленарных и пяти секционных заседаниях обсуждение проблем немецкой классической философии проходило в духе научного осмысления теоретических источников марксизма, в тесной связи с насущными общечеловеческими задачами борьбы за мир, мирное сосуществование и научно-культурное сотрудничество между народами.
Публикуемая статья Т.И. Ойзермана написана на основе доклада, сделанного им на пленарном заседании данного Международного симпозиума.
Парадоксальной особенностью современного идеализма является… отрицание идеализма. Это, конечно, мнимое отрицание; оно касается исторически определенных, преимущественно рационалистических форм идеалистической философии. Но в сознании идеалистов нашего времени это отношение выступает как тотальный разрыв с идеалистической традицией вообще.
Нетрудно понять, что третирование идеализма как нонсенса исключает понимание его содержательности, его реального места в духовном развитии человечества, его определенного вклада в теорию познания. Мнимый антиидеализм новейших идеалистов свидетельствует о том, что они порывают не с идеализмом, а с тем, что было в нем рационального.
Марксизм – последовательный противник идеалистического философствования. Однако марксизм несовместим с нигилистическим отрицанием идеализма, его реального гносеологического содержания и исторического значения. Маркс считал главным недостатком предшествующего материализма непонимание им субъективной стороны познания. Познание предполагает субъекта познания, оно не может быть сведено к взаимодействию объектов, как это иной раз пытаются представить некоторые авторы, неправильно интерпретирующие кибернетику. В этом смысле познание есть субъективный процесс, как бы ни были объективны его содержание и конечные результаты. Между тем старый материализм истолковывал познание главным образом как результат воздействия предметов внешнего мира на сознание людей. Такое воздействие – необходимое условие познавательной деятельности, основу которой образует, однако именно практическая деятельность познающего субъекта, преобразующего внешние предметы не только физически, но и идеальным образом. Объекты познания интериоризируются, субъект познания экстериоризируется. Этого не видел домарксовский материализм. «Отсюда и произошло, – писал Маркс, – что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой»[411].
В.И. Ленин настаивал на том, что диалектический идеализм ближе диалектическому материализму, чем старый, метафизический материализм[412]. Ленин, как и Маркс, имел в виду недооценку субъективной, деятельной стороны познания. Познание невозможно как непосредственное отражение действительности. Опосредование же, поскольку оно специфическим образом характеризует познание, есть субъективная деятельность, которая подчиняется определенным закономерностям. Чувственные восприятия представляют собой субъективные образы. В еще большей мере это относится к абстрагирующему мышлению, которое непосредственно не связано с предметами. Ленин соглашался с Гегелем, писавшим, что «познание, желающее брать вещи так, как они есть, впадает при этом в противоречие с самим собой»[413]. В этой связи уместно подчеркнуть, что Ленин выступал против упрощенной критики гносеологии Канта, имевшей место среди части марксистов. Надо, подчеркивал Ленин, не отвергать с порога рассуждения Канта, а исправлять «эти рассуждения, углубляя, обобщая, расширяя их, показывая связь и переходы всех и всяких понятий»[414].
Эти предварительные замечания относительно марксистского отношения к идеализму мы бы хотели сделать отправным пунктом анализа некоторых основных черт гносеологии Канта. Основоположением «критической философии» является утверждение, что время и пространство не независимые от человеческого сознания формы существования «вещей в себе», а предшествующие опыту (и делающие его возможным), априорные субъективные формы чувственных восприятий внешнего мира. Это положение Кант пытался обосновать уже в докторской диссертации 1770 года. В дальнейшем Кант постоянно возвращался к его обоснованию, так как именно оно больше всего вызывало возражения его оппонентов.
411