Гносеологическая интерпретация знания постоянно совершается в ходе развития науки. Иное дело – гносеологическая интерпретация категорий, которые в науках обычно выступают как уже заданные, готовые способы обобщения. У Канта отсутствует идея развития философских категорий. И тем не менее именно с Канта гносеологическая интерпретация категорий становится первостепенной задачей философии.
Кант исследовал формы действительности как формы знания. Но Кант объявил эти формы знания субъективными, априорными формами, не имеющими отношения к независимой от познания реальности. Это, конечно, не могло не привести к многочисленным противоречиям, вроде признания интеллигибельной причинности, интеллигибельного существования, которые как категории противопоставляются причинности и существованию в мире явлений.
«Величайшая обязанность философа, – писал Кант, – быть последовательным, но именно это встречается реже всего»[433]. Субъективно он, несомненно, неуклонно следовал этой обязанности, которая вполне может быть определена как категорический императив научной теории. Однако Кант не входил в анализ понятия научной последовательности; оно представлялось ему чем-то вполне очевидным уже на уровне формальной логики.
Действительно, на уровне формальной логики понятие научной последовательности легко эксплицируется, так как все дело сводится к соблюдению элементарных правил. Но философская последовательность состоит, конечно, не в том, чтобы свести концы с концами. Гораздо большей последовательностью является способность не страшиться теоретических выводов, которые вытекают из принятых посылок. Такой последовательностью обладал Кант. И именно это делает его великим философом, несмотря на все противоречия, содержащиеся в основных понятиях его философии. Суть дела заключается в том, что это в высшей степени содержательные противоречия, какова бы ни была форма их словесного и даже понятийного выражения. Поэтому в них, в этих противоречиях, постоянно таится гениальное прозрение истины, выявление которой составляет одну из благодарных задач исследователя-марксиста.
41. 1982 № 5 (стр. 32 – 34).
Материалы совещания по проблемам диалектического материализма в редакции журнала «Вопросы философии»
От редакции. 10 – 11 декабря 1981 г. в Доме ученых состоялось совещание авторского актива журнала «Вопросы философии» по проблемам диалектического материализма. В работе совещания приняло участие около 50 специалистов в области диалектического материализма из Москвы, Ленинграда, Киева, Алма-Аты, Баку, Ростова-на-Дону и Саратова, представляющих различные научные учреждения (Институт философии АН СССР, Институт философии АН УССР, Институт истории естествознания и техники АН СССР), высшие учебные заведения (Московский, Ленинградский, Алма-Атинский, Азербайджанский, Ростовский государственные университеты, Академию общественных наук при ЦК КПСС, Московский инженерно-физический институт и др.), издательства (Политиздат, «Мысль»), редакции журналов («Философские науки», «Философия», «Фiлософська думка»). На совещании выступило около 30 человек.
С этого номера мы начинаем публикацию (в сокращенном виде) выступлений участников совещания.
Т.И. Ойзерман: За последние годы исследовательская работа в области диалектического материализма заметно активизировалась. Три больших коллектива (в Институте философии АН СССР, в МГУ и ЛГУ) под руководством таких крупных ученых, как академики Л.Ф. Ильичев, Ф.В. Константинов, М.Б. Митин, подготавливают фундаментальные труды по теории диалектики. Часть запланированных книг уже написана, обсуждена, сдана в производство. Эти работы, несомненно, знаменуют определенное движение вперед в деле конкретной разработки теории развития, которая соответственно принципам диалектического материализма сама развивается, ибо в ином случае она утеряла бы свой диалектический характер.
Разумеется, коллективные труды не должны исключать индивидуальных исследований, значение которых в философии (почти так же, как и в искусстве) трудно переоценить. Здесь далеко не всегда оправдывается известная поговорка: одна голова хорошо, а две лучше. В этой связи хотелось бы высказать некоторые мысли, связанные с той исследовательской работой в области диалектического материализма, которой я в настоящее время занимаюсь.
Материалистическая диалектика есть универсальная теория развития, которая обобщает многообразие качественно различных типов развития в природе, обществе, познании. Поэтому разработка марксистской диалектики предполагает существование специальных теорий развития. Дарвинизм есть теория биологического развития, сыгравшая значительную роль в обосновании диалектического материализма. При этом оказалось, что специальные понятия теории биологического развития в известной мере применимы и за пределами этой области при условии соответствующего обобщения и переосмысления их содержания.
433