Гегель, характеризуя развитие как спиралевидный процесс, расшифровывает это метафорическое выражение как «ряд процессов развития»[434]. Речь идет о многообразии, полилинейности, различных направлениях развития. Такого рода развитие имеет место не только в растительном и животном мире, но и в истории общества. Оно характерно, в частности, и для истории философии, в которой на протяжении двух с лишним тысячелетий существует множество противостоящих друг другу философских учений, и отношение между ними чаще всего выражается понятием отрицания, что, впрочем, не исключает исторической и логической преемственности. Понятие дивергенции, сформулированное Дарвином, непосредственно применимо к историко-философскому процессу, к отношению между философскими учениями, а также к отношению различных теорий в рамках одного и того же учения, течения, школы. Однако радикальная поляризация, в силу которой в философии возникают и постоянно воспроизводятся главные – материалистическое и идеалистическое – направления, специфически характеризует именно историко-философский процесс.
В наше время сложились специальные теории развития в астрофизике, геологии, физической химии и других науках о природе. Это позволяет обогащать общую теорию развития новыми теоретическими положениями и создает необходимые предпосылки для конкретного применения этой общей теории в каждой качественно определенной области. Трудности, с которыми нередко сталкиваются ученые, стремящиеся применить диалектику к своей специальной области исследования, во многом объясняются, во-первых, недостаточной разработанностью специальных теорий развития и, во-вторых, недостатками в деле философского осмысления и обобщения этих теорий. Мне, как историку философии, занимающемуся, в частности, теорией историко-философского процесса, это особенно очевидно, так как общего понятия развития явно недостаточно для понимания историко-философского процесса как поступательного развития философских знаний. Отрицание развития философии, столь типичное для буржуазной историко-философской науки, имеет не только идеологические, но и теоретические истоки, в частности, непонимание диалектического характера философского развития.
Понятие всеобщности, универсальности неотделимо от понятий диалектики, диалектического закона. Однако саму всеобщность следует понимать диалектически, то есть не как отрицание, а, напротив, как единство многообразия, которое включает в себя такие противоположности, которые и исключают и вместе с тем предполагают друг друга. Один из основных пороков гегелевской, идеалистической диалектики заключается в том, что она схематизирует, унифицирует диалектический процесс, заранее предопределяя его формы, подменяя многообразие однообразием. Такое противоречащее диалектике понимание диалектического процесса есть порождение метафизической системы Гегеля. Подлинная диалектика не имеет ничего общего с предетерминирующим предвосхищением будущих процессов. Последние подлежат исследованию: их характер не может быть установлен заранее исходя из принципов диалектики, хотя эти принципы и указывают на некоторые присущие им общие черты.
Энгельс подчеркивал неисчерпаемое многообразие диалектического отрицания, которое определяется, во-первых, общей, а во-вторых, особой природой каждого процесса[435]. Он, в частности, указывал: «Для каждого вида предметов, как и для каждого вида представлений и понятий, существует, следовательно, свой особый вид отрицания, такого именно отрицания, что при этом получается развитие»[436]. Существует, несомненно, и неисчерпаемое многообразие переходов количественных изменений в качественные. И, кроме того, имеется по словам Энгельса, «множество таких качественных изменений, обусловленность которых количественным изменением совершенно не установлена»[437].
Буржуазные идеологи изображают диалектику как принцип единообразия, возведенный в абсолют. В действительности многообразие диалектических процессов так же неисчерпаемо, как и качественное многообразие явлений природы и общества вообще. Этого нередко не понимают и те философы-марксисты, которые, правильно подчеркивая многообразие диалектических процессов, то есть неотделимость диалектически понимаемой всеобщности от качественного многообразия, пытаются открыть какой-либо новый закон диалектики, по-видимому, не сознавая того, что безграничное многообразие диалектического противоречия, диалектического отрицания и т.д. действительно охватывает все процессы. Но это, разумеется, не освобождает нас от необходимости открывать, исследовать качественно определенные закономерности этих процессов. Следовательно, одной из важнейших задач марксистско-ленинской теории диалектики является исследование многообразия каждого закона диалектики. Каждый из них представляет собой единство существенно различных необходимых отношений; любое из этих открытых исследователями отношений могло бы быть названо «новым законом», но это, на наш взгляд, лишено смысла.