Мне представляется в высшей степени важным правильное понимание «статуса» законов диалектики. Некоторые исследователи склонны их трактовать как особый, верховный класс законов, которому подчиняются «простые», открываемые специальными науками законы. Такой иерархии законов в действительности не существует. Допущение такого рода субординации означало бы возрождение традиционного противопоставления философии нефилософскому исследованию, столь характерного для идеалистического философствования. У Гегеля, например, законы диалектики считаются высшими, так как они присущи лишь онтологически интерпретируемому (субстанциализированному) мышлению. Что же касается материальных («отчужденных», по гегелевским представлениям) процессов, то они не носят, согласно Гегелю, диалектического характера. Поэтому мы имеем основание утверждать, что лишь благодаря диалектическому материализму диалектический процесс, законы диалектики были поняты как действительно всеобщие.
Из этой на первый взгляд тривиальной констатации следует отнюдь не тривиальный вывод. Законы диалектики, поскольку они выражают общую природу, сущность, единство всех процессов, представляют собой тем самым общую природу тех специфических законов природы и общества, которые открываются специальными науками. Общее и особенное не существуют независимо друг от друга; они не находятся также в отношении координации или субординации. Это скорее отношение взаимоопределения, так как все определенное является тем самым и общим и особенным. Даже единичное, которое обычно представляется только единичным (и тем самым обесценивается), есть и всеобщее и особенное, что наглядно выявляется уже в дескриптивной научной характеристике любого единичного предмета исследования.
Таким образом, действие законов диалектики и действие физических, химических и иных законов – один и тот же процесс, хотя и рассматриваемый на разных уровнях всеобщности. Нам, конечно, могут возразить, что законы диалектики – законы развития, чего нельзя сказать о большинстве открываемых физикой, химией и другими науками законов. На это возражение можно ответить, что законы функционирования, фиксирующие отношения между наличными, одновременно существующими явлениями, характеризуют также отношение того, что есть, к тому, что будет. Маркс в «Капитале», вскрывая законы функционирования капиталистического способа производства, прослеживает тем самым и его развитие, выявляет закономерность его гибели. Не следует поэтому противопоставлять законы развития законам функционирования, хотя выделение законов развития как особого класса существенных отношений безусловно необходимо.
В этой связи важно подчеркнуть, что диалектика есть также наука о связях, о чем писал Энгельс в «Диалектике природы». В.И. Ленин характеризовал принцип связи и принцип развития как основоположения диалектики, формулируя при этом следующую задачу: «…всеобщий принцип развития надо соединить, связать, совместить с всеобщим принципом единства мира, природы, движения материи, etc»[438].
Дальнейшая разработка марксистско-ленинского учения о законах диалектики, о всеобщности диалектического процесса и его неисчерпаемом многообразии призвана решить эту поставленную В.И. Лениным исследовательскую задачу.
42. 1982 № 5 (стр. 147 – 150).
Беседа с академиком Т.И. Ойзерманом
Редакционная коллегия и редакция журнала «Вопросы философии», сердечно поздравляя Теодора Ильича Ойзермана в связи с избранием его академиком АН СССР, попросили его ответить на ряд вопросов. Ниже публикуются ответы на них Т.И. Ойзермана.