Умозрительные рассуждения Поппера и его учеников относительно того, что обоснование не поддается обоснованию, – типичный пример той самой гносеологической схоластики, которую блестяще разоблачил Ленин своей критикой позитивизма. Самое комичное в этих рассуждениях – забвение того, что предложение – обоснование не может быть обоснованным, – если, конечно, следовать логике «критического рационализма», само не поддается обоснованию и, следовательно, оказывается несостоятельным.
Не требуется большой проницательности, дабы усмотреть не только гносеологическую, но и социально-политическую функцию тезиса о невозможности рационально обоснованного обоснования. В книге «Открытое общество и его враги», являющейся одним из основных документов современного антикоммунизма, Поппер осуждает революционное изменение общественных отношений на том основании, что человеческие действия якобы никогда не могут быть достаточно обоснованы, вследствие чего наиболее предпочтительными являются «небольшие реформы» современного капиталистического общества. Восхваляя Э. Бернштейна, противопоставляя его Марксу, марксистам, Поппер декларирует необходимость «социальной инженерии» как системы постепенных, незначительных изменений, которые-де являются наиболее надежными, благотворными именно потому, что они незначительны, едва заметны и именно поэтому соответствуют сознанию невозможности удовлетворительного обоснования каких-либо действий. Эту реакционную социально-политическую систему воззрений он пытается обосновать явно софистическими философскими аргументами, главный из которых сводится к тезису, что переустройство общества как определенного целого в принципе невозможно. Понятие развития оправдывается, по мнению Поппера, лишь в рамках социальной теории, дарвинизма; оно-де совершенно неприменимо к обществу. «Идея движения общества, представление, что общество может двигаться как некое целое по определенной траектории, в определенном направлении, подобно физическому телу, есть попросту холистская иллюзия», – заявляет Поппер[486]. Нетрудно заметить, что он приписывает научной теории развития общества механистическую концепцию движения как простого перемещения.
Г. Альберт, пропагандируя попперовскую «социальную технологию», ориентированную на сохранение капиталистического status quo путем умеренных реформ, апеллирует к фальсификационизму как учению, подрывающему уверенность в успехе любой социально-исторической инициативы. «Никогда, – пишет он, – нельзя быть уверенным в том, что некоторая определенная теория надежна даже тогда, когда представляется, что она разрешила поставленные перед ней проблемы»[487]. Реакционная программа сохранения капиталистического строя посредством ограниченных, укрепляющих его социальную основу реформ выдается за единственно разумную социальную программу, санкционируемую новейшей «философией науки», которая, кстати сказать, если не официально, то официозно признана западногерманскими социал-демократами в качестве их основной мировоззренческой установки.
Итак, классовые корни постпозитивистской ревизии понятия истины очевидны. Ее гносеологические корни, которых мы лишь походя коснулись в этой статье, станут достаточно, как мы надеемся, очевидными в свете специального рассмотрения проблематики диалектико-материалистического учения об истине, которое и составит предмет нашей следующей статьи.