Маркс, как мы видим, прослеживает логическое развитие основоположения идеалистической системы Гегеля, согласно которому «абсолютная идея» отрицает свое абстрактное, т.е. лишь мыслимое, бытие, и вследствие этого обнаруживается, что ее действительное бытие образует природа.
В «Святом семействе», первом совместном произведении основоположников марксизма, указывается, что в системе Гегеля «существуют три элемента: спинозовская субстанция, фихтевское самосознание и гегелевское необходимо противоречивое единство обоих элементов – абсолютный дух. Первый элемент есть метафизически переряженная природа в ее оторванности от человека, второй – метафизически переряженный дух в его оторванности от природы, третий – метафизически переряженное единство обоих факторов, действительный человек и действительный человеческий род»[534]. Маркс и Энгельс, таким образом, вскрывают реальное содержание, ту природную и социальную действительность, познание которых обогащается, но вместе с тем мистифицируется гегелевским идеализмом. То, что Гегель именует «абсолютной идеей», есть в действительности не что иное, как природа, а «абсолютный дух», трактуемый как высшая ступень самопостижения «абсолютной идеи», есть не что иное, как человечество, высшими формами бытия которого Гегель провозглашает искусство, религию, философию[535].
Нетрудно заметить, что Маркс и Энгельс указывают на те реальные факты, которые в учении Гегеля трансформируются в спекулятивно-идеалистические конструкции. Это разграничение субъективного и объективного, являющееся, как известно, одним из отправных положений исторического материализма, играет громадную роль в историко-философском исследовании. Маркс указал на это обстоятельство в своем известном письме к Ф. Лассалю, сославшись на учение Спинозы, который пантеистически отождествляет бога и природу, обосновывая тем самым материализм и атеизм, хотя субъективно он, по-видимому, не был атеистом именно потому, что признавал существование бога в качестве… природы[536].
Пантеизм, как это видно из приведенного выше положения Энгельса, представляет собой способ, которым Гегель осваивал материалистическое содержание естествознания. Следует при этом иметь в виду, что поляризация пантеизма на противоположности материализма и идеализма делает это учение наиболее подходящим способом идеалистического освоения достижений материализма, так же как и материалистического содержания естествознания. Рассмотрим в этой связи отношение Гегеля к пантеизму.
В «Лекциях по истории философии» Гегель категорически утверждает, что «всякая философия пантеистична, ибо она доказывает, что разумное понятие находится внутри мира»[537]. Несмотря на идеалистическую интерпретацию пантеизма, его основная, по существу враждебная христианской теологии идея выступает со всей очевидностью: абсолютное не существует вне природы. Христианская теология и религия немыслимы без представления о трансцендентном, т.е. вне мира находящемся высшем существе. Пантеизм же явно или скрытым образом отрицает эту основную посылку христианства. И Гегель, следуя пантеистической традиции, оспаривает теологическое представление «будто бог есть некий субъект, некая для себя сущая действительность, пребывающая далеко от мира»[538].
Конечно, отношение Гегеля к пантеизму далеко не однозначно. Он неоднократно подвергает его критике, считая несостоятельным отождествление бога со всякой всячиной, существующей в мире. Он выступает также против абстрактного представления о тождестве бога и природы, разъясняя, что тождество диалектично, т.е. содержит в себе различия, противоположности. Некоторые из критических замечаний Гегеля в адрес пантеизма носят косвенный характер, так как Гегель не собирался вступать в открытый конфликт с теологией, осуждающей пантеистическую ересь. Главное же в данном случае состоит в том, что спинозизм, по Гегелю, есть непременное основоположение истинной философии, а пантеизм фактически сводится к спинозизму. «Спиноза, – пишет Гегель, – является таким основным элементом современной философии, что можно в самом деле сказать: „ты или придерживаешься спинозизма, или ты не придерживаешься никакого философского учения“»[539]. Отсюда понятно, почему Маркс характеризует спинозовское учение о субстанции как первую составную часть системы Гегеля.
535
Л. Фейербах правильно расшифровывает понятие абсолютного духа в философии Гегеля: «По Гегелю, абсолютный дух раскрывается или реализуется в искусстве, в религии, в философии. По-немецки это вот что значит: