Гегель, конечно, является идеалистом от начала и до конца. Несостоятельны попытки некоторых современных интерпретаторов Гегеля изобразить его философию как выход за границы идеализма, переход к атеизму и т.п.[569]. Тем не менее материалистическое прочтение Гегеля выявляет в его учении определенные положения, прозрения, догадки, которые не составляют специфического содержания идеализма. Все это может и должно быть усвоено материализмом, разумеется, диалектическим. В этом смысле В.И. Ленин подчеркивал, что диалектический идеализм ближе диалектическому материализму, чем старый, метафизический материализм. И именно в этой связи следует признать, что задача материалистической переработки диалектики Гегеля сохраняет свою актуальность и в настоящее время.
47. 1983 № 5 (стр. 49 – 61).
Учение К. Маркса и вопрос о всеобщности законов диалектики
Признание всеобщности и существенности развития – одно из важнейших положений материалистической диалектики – не есть простая констатация повсеместно наблюдаемого, не есть также непосредственный логический вывод из наличных научных данных. Диалектический подход к этому положению философии марксизма позволяет выявить противоречивость присущего ему содержания, которая отражает сложность, опосредованность развития. Если развитие всеобще, значит, каждый отдельный процесс является процессом развития? Достаточно поставить этот вопрос, чтобы необходимость скрупулезного анализа понятия всеобщности развития стала очевидной.
Механическое движение, всеобщность которого давно установлена, само по себе не является процессом развития. Изменение агрегатных состояний, так же как и значительная часть химических превращений, подобно механическим процессам, носят обратимый характер, то есть представляют собой существенные моменты всеобщего круговорота природы, необходимой определенностью которого является повторение. Ближайший анализ последнего обнаруживает его неизбежную двойственность: повторение, по меньшей мере частично, есть также неповторение. Налицо, таким образом, единство повторения и неповторения. Противоположность между обратимыми и необратимыми процессами представляется на первый взгляд абсолютной. Необходимо, однако, разграничивать различные типы необратимых процессов и соответственно этому их различное отношение к обратимым процессам. По-видимому, и здесь абсолютное и относительное оказываются в конечном счете относительными противоположностями.
К. Маркс, анализируя противоречия капиталистического способа производства и их внешние, неадекватные выражения, сформулировал в высшей степени важное гносеологическое предупреждение: «…если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня»[570]. Применяя это указание к поставленному нами вопросу, мы можем сказать, что развитие есть не непосредственное проявление, а сущность процессов, совершающихся в природе и обществе. То же, несомненно, относится и к всеобщности развития, которая предполагает бесконечное многообразие взаимообусловленных, взаимодействующих явлений, превращение одних форм движения материи в другие. Вследствие этого всеобщий процесс развития складывается из множества особенных процессов, в том числе и таких, которые сами по себе не являются процессами развития. Следовательно, отличая развитие от простого перемещения, обратимых процессов повторения и т.д., мы не ограничиваем всеобщности развития, а, напротив, осмысливаем ее как противоречивое единство многообразия, единство противоположностей.
Признание всеобщности и существенности развития предполагает далее анализ отношений между этими его определенностями. Единство всеобщности и существенности диалектически противоречиво. Ведь если развитие всеобще, то оно, следовательно, относится как к существенным, так и к несущественным процессам. Но является ли существенным развитие несущественного? Не будем, однако, абсолютизировать существенное в его существенности, как и несущественное в его несущественности. Противоположность между существенным и несущественным не абсолютна, поскольку существенное в одном отношении оказывается несущественным в другом. Отвергая метафизическое противопоставление сущности явлению, философия марксизма доказывает, что явление существенно, хотя в нем недостаточно, неполно, не вполне адекватно выражается сущность. Видимость также существенна, как гениально доказал Маркс своим критическим анализом основного предрассудка вульгарной политической экономии, т.е. «триединой формы», согласно которой капитал производит прибыль, рента является продуктом земли, а труд создает лишь получаемую пролетарием заработную плату. Как известно, эта лживая формула отражает конечный результат перераспределения (в процессе конкуренции между капиталистами, а также между капиталистами и собственниками земли) прибавочной стоимости, создаваемой трудом пролетариев.
569
Такова, в частности, позиция французского философа Р. Серро, пытающегося доказать, что Гегель «преодолевает противоположность между доктринами спиритуализма и материализма, которого придерживались мыслители XVIII века» (