В «Святом семействе» основоположники марксизма разоблачают идеалистическую мистификацию всеобщего, посредством которой реальные различия между отдельными вещами рассматриваются как саморазличения, имманентная дифференциация вещи вообще, некоей общей, признаваемой за субстанциальную, сущности. «Когда я из действительных яблок, груш, земляники, миндаля образую общее представление „плод“; когда я иду дальше и воображаю, что мое, выведенное из действительных плодов, абстрактное представление „плод“ („die Frucht“) есть вне меня существующая сущность, мало того – истинная сущность груши, яблока и т.д., то этим я, выражаясь спекулятивным языком, объявляю „плод“ „субстанцией“ груши, яблока, миндаля и т.д. …Я объявляю тогда яблоко, грушу, миндаль и т.д. простыми формами существования, модусами „плода“»[592]. Это положение не следует, конечно, интерпретировать в духе отрицания объективной реальности общего. Основоположники марксизма критикуют в данном случае спекулятивно-идеалистическую абсолютизацию общего, непонимание существенности отдельного, особенного, в которых и посредством которых только и существует общее[593]. И тот факт, что метафизическое противопоставление общего единичному и особенному свойственно Гегелю, который гениально постиг диалектическое единство этих равно всеобщих определенностей существующего, говорит о том, что такое противопоставление неотделимо от идеализма рационалистического толка.
Гегель правильно утверждал, что абстрактная всеобщность, «находящаяся вне особенного, сама представляла бы собой лишь одну сторону, а тем самым некое особенное, конечное»[594]. Абстрактная всеобщность есть всеобщность, представляемая как нечто существующее безотносительно к особенному и единичному, независимое от них. Конечно, понятие всеобщего образуется мышлением путем абстрагирования от особенного и единичного. Однако дальнейшее, диалектическое развитие этого понятия требует включения в него тех существенных элементов действительности, от которых вначале абстрагировались. Общее, выделенное путем абстракции, «само есть нечто, – указывает Маркс, – многократно расчлененное, выражающееся в различных определениях»[595]. Глубочайшим заблуждением было бы считать, что особенное, отдельное представляют собой нечто второстепенное, внешнее. Естествоиспытатель, изучая единичные объекты (например, какое-либо растение, животное), устанавливает его видовые характеристики, которые представляют собой объективно существующее общее, находящееся в единстве с особенным и отдельным. Наиболее общие законы физики или химии являются особенными законами вследствие своей качественной определенности. Больше того, абсолютно всеобщие законы диалектики в силу того, что они представляют собой качественно неограниченные формы всеобщности, носят особенный характер; их особенностью, специфичностью является именно эта присущая только им качественно неограниченная всеобщность.
Не следует рассматривать отношение всеобщего, особенного и единичного как некое статическое единство. Противоположности находятся в движении, они переходят друг в друга. В историческом процессе, порождающем новые формы всеобщности, единичное, особенное становится всеобщим. Победа социалистической революции первоначально произошла в одной стране. Противники марксизма истолковывали победу Великой Октябрьской революции как единичное событие, исторический инцидент. В действительности это было становлением новой всемирно-исторической формы всеобщности, великим началом социалистического пути социально-экономического и политического развития, по которому в наши дни идет уже более трети населения Земли.
Одной из характерных особенностей оппортунизма в рабочем движении является противопоставление особенного общему, абсолютизация особенного, под флагом которой оппортунисты отказываются от признания общих закономерностей перехода от капитализма к социализму, открытых марксизмом-ленинизмом и подтвержденных историческим опытом. Между тем особенное, специфически характеризующее путь социалистического преобразования в той или иной стране, является существенным, имеющим бесспорное значение именно как осуществление общей закономерности этого исторического перехода. Важно «исследовать, изучить, отыскать, угадать, схватить национально-особенное, национально-специфическое в конкретных подходах каждой страны к разрешению единой интернациональной задачи…», – писал В.И. Ленин[596]. Эта единая интернациональная задача коммунистов всех стран осуществляется именно благодаря тому, что общее берется в его связи с особенным, а особенное постигается как конкретно-историческое общее.
593
Энгельс возвращается к этому вопросу в «Диалектике природы», где он выступает против умозрительного, игнорирующего внутренние различия, понятия материи. Всеобщность материи, разъясняет Энгельс, существует как неограниченное многообразие ее качественно различных состояний, форм движения, предметов. «Поэтому, – пишет он, – материю и движение
595