Э. Амадо Леви-Валенси (Е. Amado Levy-Valensi – Израиль) в докладе на третьем пленарном заседании рассуждала об «уникальной миссии Европы». Поставив вопрос об исторических истоках «глобальных ценностей», докладчица ограничилась ссылкой на античную Грецию, древний Рим, Иудею. Выступившие против этой европоцентристской концепции философы-марксисты, а также представители азиатских и африканских стран указали на факты, о которых умолчала докладчица. Античная философия возникла в малоазийских колониях Греции. Не только философия, но и вся греческая культура формировалась под несомненным влиянием Индии, Вавилона, Египта и т.д. Столь же несомненным является вклад арабо-язычных народов в развитие европейской культуры Средневековья.
Подытоживая краткое рассмотрение дискуссий по философским проблемам культуры, следует отметить методологическую немощь философов-идеалистов. Они сводили культуру к формам общественного сознания, по существу, игнорируя материальную основу культуры, производство, общественно-политическую жизнь, которые, несомненно, характеризуются определенными культурными индикаторами. Проблема развития культуры, культурного прогресса фактически не затрагивалась на том основании, что якобы не существует общепринятого критерия прогресса. Не отрицая, впрочем, прогресса в науке и технике, буржуазные философы обычно считали чем-то само собой разумеющимся тезис о неизменной природе человека. Ведь человек, утверждалось в этой связи, не становится более совершенным. Умозрительно формулируемый вопрос о «совершенствовании человека» отрывался от основного содержания всемирно-исторического процесса: развития производительных сил и производственных отношений, прогресса в деле овладения стихийными силами природы, организации общественной жизни, развития познания, образования и т.д. Все это, по убеждению буржуазного философа, не имеет отношения к «метафизическому» вопросу о природе человека.
Тезис о неизменности человеческой природы, образующий одну из главных догм буржуазной идеологии, – неотъемлемый элемент биологизаторской, антропологической концепции культуры, которой придерживались многие участники конгресса. Культура, с их точки зрения, есть видовое отличие человека. Но «вид» есть категория биологическая, характеризующая человека как особенное живое существо, принадлежащее к определенному отряду, классу, типу животных (приматы, млекопитающие, хордовые). Культура же, социальная (и следовательно, небиологическая) характеристика человека и общества, обусловленная общественным развитием, выдается таким образом за его биологическое отличие от других животных. Специфика культуры, согласно этому воззрению, заключается в том, что она компенсирует биологическую неполноценность человеческого существа, которое в отличие от других животных в течение длительного времени после своего появления на свет остается неспособным самостоятельно поддерживать свою жизнь. При таком чуждом не только социальной науке, но и биологии подходе культура сводится к обеспечению выживания человека в среде его обитания, между тем как в действительности она представляет собой форму развития человеческой универсальности.
Биологизаторская концепция культуры выхолащивает ее исторически определенное содержание: противоречия, обусловленные классово-антагонистическими общественными отношениями, наличие в каждой национальной культуре двух качественно различных культур, отчуждение культуры в эксплуататорском обществе. Эта концепция закрывает путь к пониманию высшего назначения культуры, которое заключается в развитии «всех человеческих сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было заранее установленному масштабу»[632].