Создание диалектического и исторического материализма было органически связано с гносеологическим и социологическим исследованием важнейших форм человеческой деятельности – материального производства и общественной практики в целом. Этой теме у нас посвящено немало ценных исследований. Однако мне представляется, что философское осмысление практики лишь тогда приобретает адекватное выражение, когда практика систематически сопоставляется с другими формами человеческой деятельности, которые должны быть вычленены и рассмотрены в их качественной определенности и своеобразии. В этом отношении предстоит еще многое сделать. Косвенным указанием на необходимость философского исследования различных типов деятельности может служить тот факт, что в советской «Философской энциклопедии» вообще отсутствует статья «Деятельность», т.е. редколлегия этого издания не видела необходимости в такой статье, возможно, полагая, что все относящиеся к этой теме вопросы вполне вписываются в рамки статьи, посвященной практике. Такое убеждение, если оно действительно имело место, является, на мой взгляд, ошибочным.
В недавно вышедшем «Философском энциклопедическом словаре» уже имеется статья «Деятельность». Однако авторы статьи, стремясь дать наиболее обобщенное понимание деятельности, по существу, упускают из виду практику, ограничившись упоминанием о ней в заключительном абзаце статьи. Поэтому их утверждение о том, что деятельность «является реальной движущей силой общественного прогресса и условием самого существования общества», несмотря на всю свою тривиальность, является, по существу, неправильным, так как этот тезис никак не связывается с материалистическим решением вопроса об отношении общественного сознания к общественному бытию, с отношением между деятельностью и ее опредмеченными формами, так же как и отношением человеческих действий к объективным законам развития общества.
К. Маркс в «Тезисах о Фейербахе» отмечал, что главным недостатком предшествующего материализма было непонимание деятельной, субъективной стороны познания. «Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой»[655]. Речь здесь у Маркса, конечно, идет прежде всего о практике, но все же не только о практике, а и о понимании всего познания как деятельного процесса.
Чувственное отражение действительности, эмпирическое и теоретическое исследование представляют собой процессы, в которых отражение действительности является вместе с тем ее идеальным изменением, поскольку вычленяются определенные объекты познания, осуществляется мысленное расчленение явлений, абстрагирование, отождествление различного, обобщение и т.д.
Едва ли кто-либо из марксистов сомневается в том, что познание предполагает идеальное изменение познаваемого. Тем не менее сплошь и рядом встречаются, так сказать, пережитки созерцательного материализма, когда, например, утверждают, что знания об объектах детерминируются познаваемыми объектами, поскольку чувственные или теоретические образы предметов были бы невозможны при отсутствии таковых. Между тем с точки зрения диалектического материализма детерминация познавательного процесса прежде всего предполагает определяющую роль его деятельной, практической основы и, разумеется, развитие познания как интегрирующий, деятельный процесс. Что же касается предмета познания, о котором, как свидетельствует история науки, может быть множество расходящихся друг с другом представлений, то его значение в познании, как бы ни было оно существенно (ибо познавать можно лишь то, что есть), конечно, не детерминирует социальную по своей природе познавательную деятельность, историческое развитие которой совершается безотносительно к тому, изменяется ли предмет познания.