Деятельный, действенный характер познания выявляется уже в его элементарных формах. Это научно показал И.П. Павлов, который писал, характеризуя органы чувств как анализаторы: «Возьмите ретину, она выделяет из природы колебания света; возьмите акустический отдел уха, он выделяет колебания воздуха и т.д. В свою очередь, каждый из этих анализаторов в своей области продолжает это деление без конца на отдельные элементы. Мы своими ушными анализаторами делим тона по длине волны, по высоте волны, по форме»[656]. Нетрудно видеть, что это описание деятельности, именуемой ощущениями, принципиально отличается от точки зрения домарксовского материализма, который трактовал ощущения как «страдательные» состояния субъекта познания, выступающего фактически в качестве объекта воздействия извне. Такое воздействие извне, конечно, имеет место, но ему противостоит активная отражательная деятельность субъекта. И.П. Павлов писал в данном случае о бессознательно, рефлекторно совершающемся деятельном чувственном отражении. Там же, где познание совершается как осознанный, организованный, целеполагающий процесс, осуществляющийся посредством определенных приемов и материальных средств познания, его деятельный характер становится еще более несомненным.
В области исторического материализма проблема деятельности также не сводится лишь к вопросу о практике. Достаточно хотя бы указать на деятельный характер форм общественного сознания, на обратное воздействие общественного сознания на общественное бытие. Последний вопрос, к сожалению, недостаточно исследован в работах советских философов, несмотря на общее признание его выдающегося значения. В.И. Ленин указывал, что социалистическое сознание рабочего класса не может возникнуть как результат стихийного рабочего движения. Социалистическое сознание вносится в рабочее движение «извне», т.е. оно не возникает само собой как непосредственное отражение социального бытия пролетариев, поскольку в капиталистическом обществе господствует буржуазная идеология, и она господствует, конечно, не только в среде капиталистов. Марксистская партия и есть соединение социализма с рабочим движением.
В.И. Ленин также указывал, что объективная необходимость революции (революционная ситуация) сама по себе не вызывает революции. Объективно необходим также субъективный фактор: революционная решимость, сознательность, инициатива передового класса, в особенности его наиболее сознательной и революционной части. Этот закон относится не только к буржуазной, но и к социалистической революции.
Ленин отмечал, что социал-демократические оппортунисты, извращающие марксистское понимание исторической необходимости в духе пресловутой «теории стихийности», явно недооценивают значение революционного сознания, как и субъективного фактора вообще.
Приведенные примеры показывают, сколь необходимо изучение многообразных форм человеческой деятельности. Понятие деятельности, несомненно, шире, чем понятие общественной практики. Однако правильное понимание этой более общей категории, равно относящейся как к материальной, так и к духовной жизни общества, возможно лишь тогда, когда исходным теоретическим пунктом является диалектико-материалистическое понятие практики. Было бы грубым заблуждением рассматривать практику просто как одну из форм человеческой деятельности. Такого рода заблуждение привело бы к неправильному пониманию любой формы человеческой деятельности вообще.
52. 1985 № 11 (стр. 153 – 157).
Дьердь Лукач как исследователь философии Гегеля
В литературном наследии Д. Лукача историко-философским исследованиям, в особенности исследованию философии Гегеля, принадлежит ведущее место. Деятели II Интернационала, как известно, недооценивали, а нередко и просто отрицали значение гегелевской диалектики в историческом процессе становления марксизма. Ленинская характеристика диалектики как души марксизма, так же как и его определение диалектики как алгебры революции, была, несомненно, направлена против оппортунистического истолкования теории развития.
Д. Лукач считал своей важнейшей задачей в области истории философии изучение генезиса гегелевской диалектики. Наиболее основательным исследованием этой проблематики является его фундаментальный труд «Молодой Гегель», созданный венгерским философом в 30-х гг., в период его пребывания в СССР. Создавая свой труд, Лукач подчеркивал, что до сих пор изучение ранних произведений Гегеля было занятием буржуазных философов, которые сводили генезис его философии к анализу теологической проблематики. Г. Ноль, опубликовавший значительную часть ранее неизвестных работ молодого Гегеля, назвал это издание «Теологические работы молодого Гегеля»[657]. Между тем действительное содержание этих работ находится в конфликте с теологией христианства. Вопреки этой, основывающейся на видимости точке зрения Лукач доказывает, что идейный смысл работ молодого Гегеля выявляется лишь в связи с Великой французской революцией и социально-политическими проблемами этой эпохи.